Алмазная пыль

– Ты совсем уже с головой дружить перестал? Я от кого список получал?

– Неужели привезли? – растерянно ахнул Пашка.

– Приходи, сам увидишь, – рассмеялся Агафоныч и положил трубку.

Спустя несколько минут в коридоре раздался топот ног и в мастерскую галопом влетел сияющий Пашка. Едва кивнув старику, он метнулся к сложенным в углу коробкам и, недолго думая, принялся потрошить их, раскладывая всё привезённое на столе.

Пряча улыбку в густой бороде, Агафоныч внимательно наблюдал за парнем. Выложив всё привезённое, Пашка тщательно осмотрел каждый предмет и, испустив удовлетворённый вздох, весело сказал:

– Теперь осталось только хорошую швейную машинку найти и нитки шёлковые.

– А чего сразу не заказал? – удивлённо спросил Агафоныч.

– Не сообразил. А потом поздно было, – ответил Пашка, смущённо почёсывая в затылке.

– Дурень, – беззлобно усмехнулся Агафоныч. – Ладно, придумаем чего-нибудь. Собирай пока железо.

– Спасибо, – с чувством произнёс Пашка.

– Да ладно, – махнул рукой Агафоныч.

 – Но учти, на занятиях чтобы здесь, под рукой был.

– Обещаю, – улыбнулся Пашка, принимаясь раскладывать запчасти по их принадлежности.

Но едва добравшись до каркаса крыльев, он неожиданно вспомнил, что хотел разобраться с развесовкой трубок, и, взяв отвёртку, принялся выкручивать саморез, которым крепилась заглушка на торце трубки. Но едва сделав пару оборотов, неожиданно замер, словно сражённый странной мыслью.

Возившийся с пистолетным затвором Агафоныч бросил на Пашку удивлённый взгляд, но не успел открыть рот, чтобы спросить, что случилось, как Пашка неожиданно выронил трубку и, схватившись за голову, медленно осел на пол.

Не ожидавший такого оборота дела Агафоныч бросил на верстак надфиль, которым осторожно убирал заусенцы с затворной планки и, подскочив к парню, принялся растерянно тормошить его, пытаясь привести в чувство.

Заметив, что ему всё хуже и хуже, он быстро связался с дежурной группой врачей, потребовав немедленно прислать санитаров с носилками.

Уже через десять минут Пашка лежал в палате интенсивной терапии, подключенный к десятку разных приборов, снимавших показания сразу по нескольким параметрам.

Взволнованный Агафоныч нарезал круги по рекреации и на все попытки охранников вывести его из медицинского крыла отвечал такими тирадами, что заслушивались даже многоопытные врачи, а медсёстры просто заливались краской.