Аллигат. Исход

Почему его это так взволновало? Почему он всё ещё думает об этой женщине? Может быть, дело вовсе не в ней, а в том, что она разыскивает Шэйлу?

Если та написала письмо во Францию в мае и не помянула о потере памяти, поскольку мадам Ле Бретон узнала это от него, то… о чём она могла написать в том длинном обстоятельном письме? Незнакомка, занявшая тело виконтессы, не знала о существовании её подруги в Лузиньяне, а виконтесса не знает, что произошло в период с февраля по июнь. Она не помнит адреса, по которому снимала комнату у миссис Сондры Макинтайр.

Мартин усмехнулся. Вывод напросился сам. Сидящая с ним в карете женщина лжёт: намеренно и бесстыдно. Но он готов признать, что выходит у неё это настолько искусно, что стоит хорошенько обдумать, как лучше её запутать и уличить во лжи. Предстоящая задача отчего-то виделась непростой, как и сама мадам Ле Бретон. Возможно, дело в её глазах? У лживых людей они другие.

Глава 30

Жаровня остывала; в карете стало заметно прохладнее. Её тряхнуло в очередной раз.

Ольга в испуге открыла глаза и снова ухватилась за край сиденья. Глянув на неподвижного графа, впившегося в неё нечитаемым взором, зачем-то извинилась:

— Рardonnez-moi.

Он перевёл взгляд на слегка запотевшее окошко и спокойно изрёк:

— Прибыли.

Женщина подвинулась к дверце, мазнула ладонью по отпотевшему стеклу и всмотрелась в вид за окном.

Карета въезжала через кованые ворота на огороженную территорию усадьбы. Слышался скрип рессор, громкий хруст промороженного снега под колёсами, ржание лошади и понукание кучера.

Ольге показалось, что они приехали не туда. Раньше здесь не было ни кованой ограды, ни необычайно красивых ворот с большим количеством ажурных элементов ковки, ни многорядных кустарников.

А нет, приехали куда надо, — успокоилась она, узнав двухэтажный особняк с белокаменной отделкой, большими арочными окнами и парадным подъездом с колоннами.

Мартин помог ей выйти и, сильно сжав свёрток, задержал его в руках.

— Merci, мсьё граф, — перехватила она фолиант.

Стоя на широком крыльце, Ольга почувствовала робость и внезапный холод. Сдерживала нарастающую дрожь неконтролируемого страха.

Рядом с ней стоял мужчина, с ледяным спокойствием созерцая ухоженный приусадебный участок, а она боялась. Оглядывалась на изменившийся двор. По периметру новой ограды высились голубые ели, тис и пихта. В сад вела вычищенная мощёная дорожка.