Альфа

Но он не только не потребовал, чтобы она покинула территорию, но даже не наказал её, как, без сомнения, сделал бы любой другой Альфа.

А у него на это были все основания — Марисса была его гостьей, и ожидалось, что она будет следовать правилам. Будь у неё свой Альфа, Гейджу пришлось бы туго. Но его не было. Никто не мог заступиться за неё и помочь сгладить острые углы.

При мысли о Гейдже температура её тела поднялась на несколько градусов. Он был красивым мужчиной, хотя не только это привлекало Мариссу. Она ощущала в нём не только силу, свойственную всем Альфам, но и что-то помимо неё, что дало ей возможность на равных, без страха спорить с ним.

Она, как будто, почувствовала в нём участие к другим. И это могло привести её только к неприятностям.

Когда-то Марисса уже отдала свое сердце волку, и всё закончилось плохо. Очень плохо. Она не повторит подобной ошибки. Несмотря на то, что Альфа был очень соблазнительным. Таким соблазнительным, что девушка поймала себя на том, что, размышляя о нём, она начала гладить свою грудь.

Это вовсе не было нормальной реакцией. Обычно она всегда сдерживала своё влечение. Возможно, волчице, запертой внутри неё, и не нравилось такое положение вещей, но Марисса сможет поступать так и дальше. Но она чертовски боялась, что Гейдж сможет прорваться сквозь её защитные барьеры и сделать её уязвимой.

Опустив руку под воду и проведя ею по ноющей плоти между ног, девушка решила, что для неё лучше быть сексуально неудовлетворенной, нежели уязвимой.

Марисса ещё раз погладила набухшие складки своей плоти двумя пальцами, после чего ввела их внутрь. Давление от пальцев было таким замечательным. Другой рукой, девушка начала потирать и теребить свои соски. Незначительная боль только добавила наслаждения.

Как только она закрыла глаза, в воображении возникло лицо Гейджа. Что бы он сделал, зайдя сейчас в ванную и увидев, как Марисса прикасается к себе?

Вервольфы всегда отличались чувственностью, сладострастием, и Мариссе, в числе прочих, досталась от них и эта особенность.

От этих мыслей у Мариссы вырвался низкий, протяжный стон. Пальцы девушки легко двигались между складками средоточия возбуждения, всё ближе и ближе приближая разрядку, в которой она так нуждалась.