Александра (СИ)

Дети, рождённые нами от её сыновей, это для неё, как и для свёкра было святое. Это были их родные внуки. Продолжатели рода. Она их очень любила, что Славушку, что Андрейку. Холила их и лелеяла. Ни разу нам с Еленой что-то плохого не сказала. Она видела, что её сыновья с нами счастливы. При этом обе невестки высокородные. Чего ещё надо?

И Ленка… Она на самом деле любила мужа. С самого начала стала мне ныть и просить, чтобы я Васеньку её пристроила на не пыльную работу. Ленка мерила по канонам 21 века. Но здесь был век 16, и халява тут не проходила.

Свекровь зашла как раз в тот момент, когда Елена изображала фрейлину её величества. Ленка не заметила свекровь и продолжала клоунаду. Та смотрела на неё, улыбнулась и покачала осуждающе головой.

— Елена, ты чего подолом трясёшь? — Задала она вопрос. Подруга выпрямилась и отпустила свой сарафан.

— Ну, матушка. Саня у нас королевишной скоро станет.

— Лен?

— Чего?

— А палкой поперёк спины или по заднице? Как я могу забыть своих родных, свою семью.

Свекровь села рядом на лавочку.

— Саша, дочка. А Славушка где жить будет? Ты не забирай его у нас с Федей то. Он же внук нам, кровинка наша.

— Не буду я забирать. Он вообще до 10 лет будет в Москве жить. В Ливонии ему делать пока нечего. Позже поедет туда.

— Вот это правильно, дочка. Чего там бояричу Вяземскому среди нехристей с детства то жить? Прости Господи. — Маман перекрестилась. Ей было наплевать, что эти нехристи тоже христиане, только католики. Для свекрови, христианами были только православные. И убеждать её в другом, было бесполезно. Она протянула руки к внуку. — Давай сыночка, Саша. Тебе отдохнуть надо. Ты совсем дошла уже. Худющая стала. Одни глаза от тебя остались

— Спасибо, матушка.

— Давай его сюда. Внучек, Славушка, или к бабушке.

И что удивительно, Вячеслав, поцеловав меня, пошёл к бабушке. Я смотрела на него и мне было больно. Но, матушка делала всё правильно.

— Пойдём, радость моя. — Говорила бабушка своему внуку, взяв его за руку и выводя из моей светёлки. А я глядела им вслед и молчала. Только смотрела, со слезами на глазах. Когда они вышли, Ленка спросила меня:

— Сань, что за иероглифы?

— Не иероглифы, а руны, Лена.

— Да плевать, как они называются.