Александра (СИ)

Османы обманули моего прадеда, пообещав не трогать его самого и его семью. А потом всех убили. Я этого не забыла.

— Ты хочешь отомстить?

— Да. И хочу вернуть себе назад Великий город, Константинополь.

— Почему ты носишь чёрную одежду?

— Я вдова, Бурлас. Моего мужа убили подло. Это люди бея Мурада. Он из крымских татар. И он тоже придёт вместе со своим ханом Менгли-Гераем. Я ношу вдовий траур. И поклялась не снимать его, пока не отомщу. Я их жду. Я устрою им ловушку, западню, и там всех вырежу, расстреляю из пушек и ружей.

Наверное, когда я говорила, в моих глазах Бурлас увидел огонь ненависти и жажды отмщения. Он с опаской и в тоже время с восторгом посмотрел на меня.

— Месть кровному врагу, это святое дело. Я тебя понимаю. И я помогу тебе.

Менгли-Герай вышел в поход в середине мая. Он собрал порядка 40-ка тысячное конное войско. Плюс 10 тысяч османов. Крымчаки пошли, как и всегда ходили по Изюмскому тракту, но не сразу, так как с Польшей у них был заключён мирный договор.

Я ждала этого. И я знала, что сразу к Туле они не пойдут. Чуть отклоняться на восток. К моей крепости. Менгли-Герай хвастал, что захватит обеих ромейских принцесс и привезёт их в клетке султану Селиму. И он знал о моей крепости на Дону. Значит они обязательно пройдут через неё, чтобы уничтожить.

— Александра. Там слишком большое войско. К тому же и османы идут. — Говорил мне Великий Князь."

"— Это же хорошо. Все собрались в одну большую кучу. Значит истребим их как можно больше прежде, чем они начнут разбегаться.

— Ты слишком самонадеянно. Даже пришедшая тысяча твоих калмаков не изменит ничего.

— А у меня не только эта тысяча будет. У меня и другие будут. И артиллерия. Ничего, имперцев тоже было больше.

— Но сейчас ворога больше. 50 тысяч. Ты понимаешь это?

— Понимаю. Засечная черта в этом месте уже готова. К моей крепости уже стягиваются казаки.

— Сколько их будет?

— Около двух тысяч. Где-то так.

— Поляки с литвинами могут ударить.

— Могут. Но сначала нужно разобраться с Менгли-Гераем. А с поляками, если они нападут, я потом разберусь.