Александра (СИ)

Теми же литвинами. Почитай больше половины Руси забрали.

Василий, глядя в окно говорил это с горечью, злостью и каким-то надрывом. Потом стукнул основанием кулака по стене.

— Я согласна с тобой, Государь. Не гоже это делить державу на уделы. Уделы, это смерть сильному царству. Это всё благодаря лесвичному праву. Оно не только на Руси действовало, но и, как видишь в той же Испании. Это когда родитель пытается дать одинаково всем своим сыновьям. То есть раздать всем сёстрам по серьгам.

Василий повернулся ко мне. Смотрел внимательно.

— Престол должен отходить одному наследнику. — Проговорил Великий Князь. — остальные пусть уподобятся меньшим.

— Правильно. — Поддакнула я. — Ни в коем случае не выделять уделы, где владетель может творить свои законы. Мы уже с тобой об этом говорили.

— Ну а как не обидеть остальных своих отпрысков? Он же тоже твоя кровь.

— Пусть несут службу государеву там, где от них большая польза. Я же не говорю, что остальных детей лишать всего.

— Может ты и права. Я внимательно наблюдаю за твоим кадетским корпусом. — Он усмехнулся, глядя на меня. Ну, кто бы сомневался. Он что зря денег из казны выделяет?! Я молчала, тоже глядя ему в глаза. На моих губах скользнула улыбка. Я кивнула. — Пока мне всё нравится, Александра.

— Они же не без портков бегут. А то, что по пояс голыми, так это только в тёплое время. Когда холодно, осенью, зимой и весной, в кителях. Это у них по распорядку утренняя зарядка, для придания бодрости и воинского духа на грядущий день.

Государь кивнул.

— Одобряю сие. Молодец, Александра. Вон, княжич Васильчиков, спесь свою куда-то засунул. Бежит со всеми наравне. Да и жирок свой сбросил, матереть начал. Мне тут его отец и княгиней жаловались, что замучили их сыночка совсем в кадетах то.

— Знаю. Мне тоже с претензией приходили. Они сына то только через месяц увидели. Княгиня запричитала так, будто сына её на галерах год гоняли. Я предложила забрать его.