Александра (СИ)

Ты сказала, что вы с сестрой привезли некие сокровища?

— Это так, Государь. То, что я привезла, это великие святыни христианства, похищенные рыцарями тамплиерами, как в Иерусалиме, так и в Константинополе после его захвата триста лет назад. Я уверена, что эти святыни послужат вящей славе Москвы. Ибо Москва третий Рим и четвёртому не бывать! — Василий довольно кивнул.

— И что же это за святыни, царевна Александра? — Его глаза хищно блеснули.

— Первая. Это, с твоего позволения, Великий Государь, я хочу преподнести владыке Симону, как главе русской православной церкви.

Патриарший крест, которым крестили самого императора Константина Великого. Того, кто основал Великий город, названный его именем. Кто дал истинный свет народам, признав христианство государственной религией империи.

Богдан взял футляр и передал мне. Я шагнула к митрополиту. Было видно, что он шокирован. И очень волнуется.

— Владыко, этим крестом крестили на царство всех императоров Восточно-Римской империи начиная с Константина Первого.

Его полное имя Флавий Валерий Аврелий Константин. И до того момента, пока рыцари и паписты не захватили центр христианства и не разграбили его. — Я открыла футляр и достала крест. Свет свечей заиграл на его золоте и драгоценный камнях. По залу прошёлся восхищенный вздох. Митрополит принял у меня реликвию. Потом поцеловал его в благоговении. Я смотрела на него. — Владыко, я не знаю, как Вы поступите. Оставите его здесь или отошлёте в Константинополь. — В зале сразу пошёл возмущенный гул. Мол почему это мы должны отдать? Не бывать такому. Я чуть улыбнулась. Конечно, Константинополю этот крест навряд ли достанется. Перевела взгляд на Василия. Сразу же нарвалась на его глаза. Опять этот взгляд, словно лезвие клинка. Поняла, что вновь иду по краю.

— Это же не всё? — Задал вопрос Владетель Московского государства."

"— Нет, Ваше Величество. — Взгляд Василия стал удивлённым. Всё верно, так его никто ещё не называл. Величеством русских царей станут называть только со времени Петра Первого.

 — Полторы тысячи лет назад, когда Спаситель был распят на кресте и принимал великие муки за род людской на Голгофе, один из римских легионеров по имени Лонгин, видя муки Иисуса подарил ему милосердие. Прекратил мучения, сделав один удар своим копьем. Он попал в сердце. С того момента его копье стало одним из Орудий Страстей Христовых. Одной из величайших реликвий христианства. Это копьё хранилось сначала в Иерусалиме.