Александра (СИ)

— Сань, а чего этот железный дровосек пялиться на нас так, словно мы у него взаймы попросить пришли?"

"— Включи высокомерие. И не обращай на него внимания. Они только это понимают. Он, конечно, как мне сказал Ваня из древнего рода, вот только наш род круче и древнее его в десятки раз. Так что он перед нами безродный проходимец. Поняла?

— Поняла. Я могу ему милостыню дать? Ну так, ради прикола?

— Не надо. Такого креатива тут явно не поймут.

— Жаль. Интересно бы было посмотреть, как его бы перекосило. А он вообще кто? Важный перец?

— Окольничий государя.

— Правда? А что это за зверь такой, окольничий?

— Такой чин, приближённый к царю. Одним словом, шишка на ровном месте.

— Да и бес с ним.

К нам вернулся свёкр.

— Пойдёмте, дочки. Нас проводят в большой зал. Там будем ждать Великого государя.

Когда мы двинулись к крыльцу и подошли к стоявшим возле крыльца, Вельяминов вдруг спросил:

— Фёдор Мстиславович, это эти жёнки называют себя царевнами?

Вяземский даже остановился. С недоумением взглянул на окольничьего.

— Как смеешь ты, говорить такие поганые речи тем, в ком течёт тысячелетняя царская кровь? Кто вообще тебе разрешил говорить о нас без нашего на то позволения? — Я смотрела боярину прямо в глаза. — Богдан! — Крикнула я своего главного бодигарда. — Дай мне плеть.

— Чтооо? — Боярин отшатнулся чуть назад, не ожидая такого отпора и даже откровенного наезда. — Я окольничий Великого государя!

— Но не Великий государь! А всего лишь его слуга.

— Иван Васильевич, — вмешался Тучков-Морозов, — полноте тебе. Нельзя так с принцессами из рода Великих Комниных.

— Я всегда с уважением к тебе был, Иван Васильевич, а ты позоришь меня и род мой? Они мои невестки и жёны сыновьям моим венчаные! — Вяземский -старший побагровел. Костяшки его правой ладони, в которой он сжимал боярский посох побелели. Мне даже показалось, что ещё немного и он навернёт Вельяминова этим посохом. А что? Как-то читала, что бояре в боярской Думе, когда сходились в схватке, посохами друг друга дубасили.

— Александра Вячеславовна! — Тут же вклинился между нами и Вельяминовым Тучков-Морозов. — Опусти плеть! Нельзя боярина, да ещё окольничего самого государя бить.