Александра (СИ)

Дай сил с честью пройти эти испытания и искушения. Сохрани семью мою, род мой, детей моих.

Все, кто находился в комнате истово крестились. Нам с Еленой тоже пришлось. При этом, Ленка таращилась на меня очень недовольными глазами. Типа, ничего ты подруга наворочала, а я и не в курсе за дела эти! Я всё же открыла второй ларец. Ожидаемо, там был Святой Грааль. Глиняная чаша, простая. Всё верно, апостолы были бедны. Поэтому и пользовались всего лишь глиняной посудой, для простолюдинов. Единственное, так сама чаша была отделана потемневшим серебром.

— Это Иосиф Аримафейский. — Проговорила тихо боярыня.

— Что? — Переспросил её Фёдор Мстиславович.

— Преподобный Иосиф Аримафейский. Это он собрал кровь Иисуса. И именно в его гробнице апостолы похоронили Христа. Он не апостол. Но его чтит церковь. Православная церковь совершает его память летом в неделю жён-мироносиц. Третью по Пасхе.

Никто не посмел прикоснуться к чаше. Мне же было всё равно, я не испытывала какого-то благоговения. Осторожно взяла её в руки.

— Матушка, налейте в неё воды.

— Что ты хочешь делать, Александра? — С тревогой в голосе спросил меня боярин.

— Я просто хочу, чтобы в чашу налили чистой питьевой воды.

Евпраксия отрицательно качала головой. Я посмотрела на мужа.

— Ваня?

— Саш, может не надо? — Мой храбрый муж был бледный, как снег.

Я сокрушённо покачала головой и направилась к выходу.

— Александра, вернись. — Потребовал боярин.

— Я сейчас, батюшка. — Меня не успели тормознуть.

— Воды чистой принеси. — Та метнулась и притащила кувшин с водой. — Плесни. — Налила. Я сполоснула чашу. Потом она ещё налила, уже для питья. Держа Грааль обеими руками, вернулась назад. Ваня закрыл за мной дверь. Я протянула её Вяземскому-старшему.

— Испейте, Фёдор Мстиславович.

— Как можно, Александра?

— Испейте. Прошу Вас. — Он опасался брать её в руки. Я всё также держала её. Нет, вода в ней не превратилась в вино.