Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Он сгреб в охапку Арно-Амори и стал трясти его, радостно приговаривая:

– Старый похотливый кабан! Небось, рад встрече с добряком Бушаром? Покайся нам, как на духу, что ты брюхатишь в своем Нарбонне католических дев?

– О чем вы говорите, мессир де Марли?! Ваши слова, право, непотребны нашему слуху и бросают тень на слугу Божия!"

"– Ох-ох! Какие мы стали жеманные! Перестаньте краснеть, словно рак в котле! Здесь все свои! Мы же, правда, свои, Ги?..

– Конечно! – Ги продолжал смеяться до слез, видя эту трогательную встречу.

Он позвонил в колокольчик. Вбежали слуги, которые быстро расставили кувшины с вином и большие блюда с жареным мясом, рыбой и дичью.

– Прошу к столу, дорогие мои друзья! – Весело произнес сенешаль. Ему не терпелось поскорее начать застолье, чтобы незаметно уйти и встретиться с Чезаре, встрече с которым он был рад больше, чем с архиепископом.

Но, застолье затянулось. Они долго сидели и беседовали, вспоминая былые годы.

Застолье затянулось до темноты, архиепископ и компания так разошлись от вина и бесед, что позабыли про дневную и вечернюю молитвы.

– Плевать! – Сказал захмелевший архиепископ, поднимая очередной кубок с вином. – Успеем еще наслужиться! Дайте-ка лучше выпьем за взятие Безье! Помните, как славно мы там поработали мечами и кострами?!

– Такое не забывается… – ответил пьяный Ги де Леви.

Они поплыли по волнам своих воспоминаний, оставив текущие дела, проблемы и заботы, разом сбросив с десяток лет и почувствовав себя снова моложе, свежее и, пожалуй, даже немного беззаботнее и бесшабашнее. Ведь только бесшабашность и бескомпромиссность их душ, с одной стороны, и безумная самоотдача, самопожертвование и преданность вере и короне, с другой, смогли увлечь этих разных людей в столь трудное и опасное предприятие – покорение Окситании и искоренение катарской ереси…

XIV ГЛАВА.

Каркассон. 14 июля 1221 года.

На следующий день, после всеобщего молебна, который с большим трудом после вчерашнего возлияния возглавлял архиепископ Арно-Амори, Ги, пользуясь случаем, незаметно покинул толпу прихожан и рыцарей.