Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Ги тихо шепнул Арно-Амори:

– Монсеньор, только Каркассона и земель покойного виконта де Тренкавеля…

Брови архиепископа удивленно поползли вверх, он набрал в рот воздуха, но Ги тронул его за расшитый золотом рукав и тихо добавил:

– Поговорим позже…"

"Арно-Амори шумно выпустил воздух и кивнул головой. Маршал позвал слуг и приказал им размещать рыцарей и остальной отряд архиепископа. Ги пропустил Арно-Амори вперед и стал подниматься по ступенькам, но внезапно остановился, почувствовав на затылке чей-то пристальный взгляд.

Он развернулся и увидел в толпе монахов… Чезаре де Висконти!

Ги улыбнулся, поднял руку, чтобы помахать ему, но тут же опустил ее, увидев запрещающий жест Чезаре.

Слуги проводили Арно-Амори в большой зал, где уже заканчивалась сервировка столов. Сенешаль указал на большое резное кресло, на которое и сел архиепископ.

– Присаживайся и ты, мой друг… – Арно-Амори изобразил своей рукой повелительный жест. – Оставь этот ненужный этикет и забудь о кутюмах. Поговорим, как старые приятели.

Я надеюсь, что мы все еще друзья?..

Ги присел, кивнул слугам, которые быстро покинули зал и закрыли двери, оставляя их наедине.

– Вы чего-то опасаетесь, мессир Ги?

– Отчасти, монсеньор, отчасти… – кивнул сенешаль. – Это война, да и мы живем, словно в большом адском котле…

– Истинно так, сенешаль. Так я могу считать вас своим другом?

– Боже мой! Для меня это честь, архиепископ…

– Вот и славно. – Вздохнул Арно-Амори. – Так значит, его величество лично направил вас сюда? Могу ли я считать, что король Филипп, наконец-то, решил оказать поддержку графу де Монфору?

– Я бы так не сказал.

Могу ли я говорить с вами открыто?..

– Бог мой! О чем вы говорите!

– Благодарю вас, монсеньор. Его величество высоко оценил вашу роль в деле возврата народа и земель Окситании в лоно католической церкви и под сень скипетра Франции. Мало того, король Филипп, – Ги немного слукавил, – лично попросил меня передать вам его теплые слова поддержки и благодарности (архиепископ улыбнулся).

От себя могу лично добавить, что его величество не будет сильно горевать, если молодой граф не сможет удержать земли графа Раймона де Сен-Жиль. Но земли, некогда принадлежавшие виконту де Раймону-Роже, мы с вами обязаны сохранить для короны и католичества…

Услышав эти слова, Арно-Амори ехидно улыбнулся. Ги знал о старой вражде, возникшей между ним и покойным графом Симоном, которая не затихла и перекинулась на его сына и наследника.

– Это важные слова, сенешаль.