Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Видимо король был прав, когда говорил Ги де Леви о лазутчике, находящемся в самом сердце окруженных крестоносцев, в Каркассоне. Этот враг знал многое и обладал самыми свежими и секретными данными.

Каркассон. 1 июня 1221 года.

С этими невеселыми мыслями маршал и его отряды подошли к городу. Их вышел встречать сын покойного графа, молодой Амори де Монфор, епископ Ги и немногочисленное рыцарство, оборонявшее эту важнейшую крепость.

Маршал слез с коня и подошел к графу Амори.

– Добрый день, дорогой граф Амори! – Поклонился Ги де Леви, протягивая грамоту короля Филиппа.

Амори как-то хмуро улыбнулся, пробежал глазами по рядам рыцарей и, увидев печать короля Франции, прикоснулся губами к пергаменту, свернутому в рулон.

– Спасибо, дорогой мессир Ги! Я очень рад снова видеть вас здесь… – ответил Амори, вскрыл печать и быстро пробежал глазами документ. Его лицо немного прояснилось. – Слава Господу, наш христианнейший монарх не забыл о своих верных вассалах!

Граф повернулся к рыцарям, толпившимся у него за спиной, и громко произнес:

– Сеньоры! Его величество Филипп прислал нам нового сенешаля Каркассона! Это сеньор Ги де Леви маршал де Ла Фо, которого многие из вас знают по участию в походах с моим батюшкой Симоном, светлая ему память!

Рыцари радостно зашептались между собой, послышались крики:

– Виват маршалу де Ла Фо! Слава Господу! Виват королю Филиппу!.

Амори снова повернулся к маршалу и, грустно вздохнув, добавил:

– Только, смотрю, войск его величество прислал маловато…

Ги оглядел своих рыцарей и ответил:

– Вы правы мой друг, но, только отчасти! Это не войска короля! Это части, непосредственно подчиненные мне! В этих отрядах сосредоточены рыцари моего лена, владений мессира де Марли и английские сеньоры во главе с мессиром Жильбером де Клэр, милостиво согласившиеся нам помочь в деле святой войны против ереси! Король Филипп не намерен втягиваться в междоусобицу, которую вы, мой друг, так неосмотрительно затеяли с графами де Сен-Жиль…

– А-а-а… – грустно ответил Амори, понуро опустив голову, – а я, грешным делом, подумал…

– Не огорчайтесь, мой друг, – Ги положил ему руку на плечо.

– Да-да, простите меня, маршал… – растерянно ответил Амори.