Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

 – Надеюсь, что мессир де Клэр уже доложил вам о моих делах?

– Да. – Ответил сенешаль. – Ты просто молодец! А то, как ты ловко организовал из того сброда, что прибыл из Нарбонна и Монпелье, некое подобие дисциплинированных и организованных отрядов достойно восхищения…

– Спасибо, отец. – Сын поклонился отцу. – Верь, что я не подведу и не опозорю наш род.

– Никогда не сомневался в этом. – Сенешаль посмотрел на него, что-то кольнуло сердце Ги де Леви. – Только прошу тебя, будь осторожнее и не рискуй лишний раз. Пустое бахвальство еще никому не приносило пользы…

– Не переживайте так, отец.

– Ступай с Богом…

Сын повернулся и пошел по коридору. Ги смотрел ему вслед и понимал, что именно теперь ему придется разрываться, чтобы отыскать шпионку, всех лазутчиков и обеспечить безопасность собственному сыну.

«Наверняка, он обиделся на меня из-за этой женщины, – грустно вздохнул Ги, провожая сына взглядом, – естественно, ведь это его право. Господи, прости ты меня, грешника…».

Знакомство с милыми дамами благотворно сказалось на поведении Бушара и Жильбера. Бесшабашные гуляки, балагуры и пьяницы в одночасье превратились в скромных рыцарей и проводили вечера в прогулках, а ночи…"

"Но, последние перемены в Бушаре поразили Ги до глубины души. От шумного и грубого рыцаря не осталось и следа. Улыбающийся де Марли мирно прогуливался по цитадели и перекидывался веселыми шутками с воинами, которые смотрели на него во все глаза, ожидая чего угодно, но добродушия и приветливости от него не ожидал никто.

– Добрый день, ребята! – весело поздоровался с воинами сенешаль. – Как настроение?..

Воины, расположившиеся на отдыхе в тени ворот, встали и поклонились ему. Старший караула, высокий рыцарь сорока лет, улыбнулся и ответил:

– Хвала небесам, сеньор сенешаль! Несколько мирных дней никогда не помешают…

– Это верно! – Улыбнулся Ги и кивнул головой в сторону де Марли. – Наверное, молитесь, что наш мессир де Марли отдыхает?..

– По чести сказать, ваша милость, – ответил ему рыцарь, – столь неожиданная перемена в сеньоре де Марле поначалу удивила нас, но, поразмыслив, мы решили, что не стоит будить лихо пока оно тихо.

– Ну, что же, отдыхайте. – Сенешаль повернулся и продолжил свою неторопливую прогулку.

Вот уже два дня из головы сенешаля не выходил разговор, состоявшийся с евреем Исааком.