Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Вполне возможно, что этот де Леви просто взял, да и облапошил нас, провел вокруг пальца, как детишек, столкнув лбами с сестрой и ее приспешниками…

– Но, отец, катары сторонники мирной жизни! Они не едят мяса и даже не могут убить собаку, не то, чтобы человека…

– Они-то не могут, но их военная элита вполне способна…

– Это мы еще поглядим, кто способен, а кто – нет… – смело ответил виконт.

Граф улыбнулся и похлопал его по плечу:

– Хвала Господу, что он даровал мне такого сына, как ты! Поверь, теперь я спокоен, как никогда.

Я знаю, что ты уже вырос, окреп и возмужал, теперь мне уже ничего не страшно, сынок…

XIX ГЛАВА.   Разговор, подслушанный Гуго де Арси.

Фуа. Дворец графа. Вечер 27 июля 1221 года.

Два дня прошли в обстановке радости и всеобщего веселья, вызванных столь неожиданным событием, разом перевернувшим жизнь горного графства с ног на голову. Сенешаль веселился от души, проводя с графом и его придворными практически целые дни. Они охотились на кабанов и оленей, пировали вечерами, поднимали тосты и здравицы.

Казалось, что все невзгоды и превратности, которыми судьба испытывала графа Раймона-Роже, отошли и вот-вот канут в лету.

Рыцари свиты успели перезнакомиться с гвардейцами графа, сдружились и проводили время в веселых пирах и застольях. Оруженосцы, большей частью, держались возле своих господ, разделяя вместе с ними радость долгожданного мира и спокойствия. Молодежь, среди которых был Гуго де Арси, были предоставлена сами себе и безбоязненно гуляла по дворцу и его окрестностям.

Жители городка были радушными и гостеприимными людьми, приглашавшими французов и англичан к себе в гости. Страхи войны и тяжелые воспоминания былых погромов отрядов Симона де Монфора, казалось, отошли и стали забываться.

Однажды вечером, Гуго де Арси – молодой юноша четырнадцати-пятнадцати лет, допоздна засиделся в старой библиотеке графа, увлекшись чтением старинных рукописей и фолиантов, хранившихся в изобилии среди прочих фамильных бумаг и рукописей.

Он не заметил, как уснул в уголке библиотеки, увлекшись чтением местной версии «Песни о Роланде».

Внезапно, Гуго проснулся, разбуженный громкими голосами и скрипом стульев, раздавшихся в тихой комнате. Он сидел в углу, прислонившись спиной к большой резной перегородке. Свеча, горевшая возле Гуго, уже потухла. Он посмотрел в окно и увидел сквозь витражи ясный свет звезд. Наступила ночь.