Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

И вот судьба, казалось, улыбнулась графу де Фуа под стенами Тулузы, подарив надежду на прекращение кошмара вместе со смертью графа Симона, но, это был лишь призрак спасения. Раймон-Роже, все глубже и глубже втягивался в водоворот войны, он по инерции продолжал поддерживать непостоянного, трусливого и вероломного графа де Сен-Жиль, поставлял ему наемников, лавировал между католической церковью и катарами, осевшими в его владениях, свивших свои гнезда в его горных замках и толкавших его к пропасти.

Граф метался, уступая своей сестре Эсклармонде, одной из могущественнейших еретичек, предоставлял убежище лишенным земель рыцарям и бежавшим катарам, чем навлекал на свою голову и владения кровавый меч крестоносцев.

Известие, что в его землях появились крестоносцы, до нервной дрожи проняло Раймона-Роже. То, чего он так боялся и о чем не желал думать, само постучалось в его двери. Постучалось нагло, смело и беззастенчиво. Война, сжимая в своей костлявой руке огромный смертоносный меч, вплотную подошла к Фуа.

Граф старался не подавать вида, улыбался и даже побывал на большой охоте, но, засыпая, каждый вечер молился о спасении своего рода и владений.

«Самое удивительное, – подумал граф, глядя на подходившего к нему сенешаля Ги де Леви, – что судьбе угодно сводить меня именно с этим рыцарем вот уже на протяжении двадцати лет. Я помню, как он молодым послом проезжал через владения к королю Арагона. Если не ошибаюсь, он был до странности внимателен ко всему, что попадалось ему на пути следования.

Потом, именно он привел части покойного Симона к городу Фуа, осадил его и обрек на голод. А сколько раз он был свидетелем моего позора! Кастельнодари, Мюре! Боже, сколько мне еще осталось терпеть эти муки? Значит, теперь уже недолго, раз приехал именно он…»

Граф радушно улыбнулся и, разведя широко свои руки, произнес:

– Бог мой! Мессир Ги де Леви! Глазам своим не верю! Что привело в мой дом и мои владения столь знаменитого человека?

Ги учтиво поклонился и ответил:

– Визит дружбы, старой боевой дружбы, вынудил меня прибыть к вам, дорогой граф.

Надеюсь, наша вражда носит только поверхностный характер?.."

"– О чем вы говорите, сенешаль! Наши встречи были часты, хотя, видит Бог, мне было бы куда приятнее скрестить с вами кубки, наполненные вином, а не копья на поле брани!

Сенешаль поклонился и произнес:

– Великие слова великого человека! Именно для этого я и решил навестить вас, ваша светлость граф Раймон-Роже де Фуа.