Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Флоранс стала, на удивление, чаще приходить к нему для занятий каталонским наречием, девушка краснела и, запинаясь, объясняла свои частые посещения серьезными успехами Ги в изучении языка. Сенешаль упорно изображал невежду и, с каждым разом, ему все труднее и труднее становилось изображать забывчивость и скудоумие. Флоранс удивлялась, но сенешаль объяснял ей свои неудачи в познании языка какой-то странной слабостью, поговаривая, что, скорее всего, у него начинается какая-то болезнь. Ги лежал на постели, возле которой суетились слуги, Мария и неусыпно находись два монаха.

В конце концов, Флоранс не допустили по сенешаля, объявив ей и всей челяди, что сеньор Ги заболел, и врачи подозревают у него опасную и крайне заразную болезнь. Все это походило на правду, ведь Ги часто жаловался на плохое самочувствие в последние три дня, но тем не менее Флоранс насторожилась.

Каркассон. 19 июля 1221 года.

Наконец, прибыли англичане. В замок, под звуки труб, въехал мессир де Клэр и его «молодые львята», как их успел метко прозвать Бушар де Марли.

Вид их, скажем прямо, был боевой и гордый. Молодежь отстояла крепость Авиньоне и даже провела несколько удачных рейдов по территории противника, в одном из которых, англичанам удалось разгромить большой обоз возле южных бастионов самой Тулузы, чем немало разозлили графов де Сен-Жиль. За отрядом рыцарей тянулся небольшой обоз из пяти подвод, доверху заваленных оружием, кольчугами, арбалетами и мешками с продовольствием, специями и деньгами, отнятыми у противника.

Жильбер де Клэр расстроился, когда ему доложили о внезапной болезни сенешаля, и потребовал, чтобы его, несмотря ни на что, все-таки пропустили к его больному товарищу. Монахи нехотя подчинились требованиям де Клэра, пропустили его к сенешалю и плотно прикрыли двери, оставив их наедине.

– Ги, друг мой, – взволнованно произнес Жильбер, подходя к постели «больного», – видит Бог, как я переживаю об этом скорбном известии. Дай мне утешить тебя и посидеть рядом, может быть, мое присутствие поддержит твои силы.

Чем я могу помочь? Изволь, и я тотчас отправлю гонцов в Монпелье и Нарбонн за самыми лучшими лекарями…

Ги решил больше не ломать эту комедию. Он откинул полог своей постели и, приложив палец к губам, подмигнул де Клэру. Жильбер удивленно уставился на него.

– Спасибо, – тихо ответил сенешаль. – Со мной, слава Богу, все в порядке. Эта комедия была необходима, чтобы усыпить внимание шпиона, о котором я тебе говорил.