Алан. Скажи, что ты моя…

– Давай снова поговорим, а? Теперь вживую… Я все знаю… Знаю, что с Барином у тебя для виду, чтобы не цеплялись и не угрожали наши с тобой земляки. Вот только ты думаешь, я один только знаю, что он гей? Как считаешь, реально ли ему будет смысл за тебя впрягаться, когда какой – нибудь фанатик из республики решит с тобой расквитаться? Я почитал, что про тебя пишут –  жесть… Мне бы самому стало страшно… И просто из города свалить не поможет… Я тебе могу предложить больше, Бэлла… Защищу тебя… В отличие от Барина, у меня будет резон тебя защищать… Потому что хочу тебя до одури.

Ты мне себя –  я тебе покровительство. Что скажешь? – шепчу я, не отпуская, хоть она и артачится. Ее сладкий, ванильный запах снова сносит голову… Какая же она… Дурман…

– Я тебе уже все сказала, Алан! Оставь меня в покое! Я сейчас же расскажу обо всем Барину! Посмотрим, как ты запоешь! – бросает мне агрессивно, уверенно, отчаянно…

Я недовольно хриплю. Не это я хочу услышать. Не сейчас, когда ее близость срывает все тормоза… После нашего последнего с ней вебкам – разговора прошли сутки –  бессонные сутки, на разрыв… Мысль о том, что я не могу ей написать, что вместо ее аватарки –  пустота, изъедала, как кислота.

Даже не знал, что будет так нервно. Что меня охватит настолько сильное нетерпение по ней… Заставил Давида выяснить, где тусует Барин под нелепым предлогом обсудить с ним московские планы. Шел наудачу… Людное место… В такие он ее и таскает, как правило. Когда увидел изящную фигурку Бэллы в черном возле его туши в випе, чуть не завопил от триумфа…

– Сколько? Сколько ты стоишь? – хриплю, сглатывая слюну.

Нет сил уже продолжать этот нелепый разговор. Она продается –  я покупаю… В чем проблема? Она ведь про бабло…

– Отвалил от меня! Быстро! Не продаюсь!

– Неужели? – усмехаюсь.

– Таким, как ты, уж точно…

Я теперь уже смеюсь в голос. Это она кому заливает?

Кусаю в шею ее, чувствуя, как дергается дымящийся член в джинсах. Рычу, не в силах сдержать себя.

– За деньги или без них, Бэлла, всё равно окажешься подо мной… А потом на мне… И еще в сотнях других поз, потому что с тобой я хочу попробовать всё на свете, малютка…

Каким – то неведомым образом ей удается выкрутиться из моего захвата и со всей силы пнуть меня прямо в пах острым каблуком.

Боль дикая, особенно по возбужденному столько времени члену. В глазах аж искры. Если бы противники были так беспощадны к причиндалам друг друга, никто бы не шел в бои… Но мужскую солидарность никто не отменял… Это и спасает.