Алан. Скажи, что ты моя…

В комментариях, однако, злорадные подписи о том, что эти отношения –  фейк, что вся Москва в курсе, какого «красавчика» на самом деле выгуливает Барин…

Вся эта чернуха пачкает меня. Ощущение, словно все эти дни я измазан какой – то неприятной, гадкой, зловонной массой… Всё это какая – то грязь… Ужасающая грязь, в которой образ любящей Шопена и Ван Гога девочки с кожей цвета слоновой кости и длинной шеей представляется нереальным…

Я снова не выдерживаю. Снова захожу в чат. Сегодня онлайн не так много людей. Пятница… даже самые одинокие люди, по ходу, выбрались наружу, чтобы позависать в барах и пообщаться с реальными людьми…

Я больше не рулю и не церемонюсь.

– Привет. Хватит уже динамить меня. Давай нормально пообщаемся.

Тут же скидываю деньги.

Лицо Бэллы непроницаемое. Она ничего не отвечает, но переход в приватный чат не блокирует. Как только мы оказываемся тет – а-тет, начинает сама.

– Если ты один из тех козлов, которые пришли меня пристыдить и воззвать к моей нравственности, вали… Тошно уже… Задолбали…

– Послушай, нет… –  отвечаю, пытаясь хотя бы немного вернуть разговор в спокойное русло.

– О чем говорить? –  выдает она с усмешкой.

– Давай встретимся… –  не тяну я резину дальше,  –  вживую… Я знаю, что ты еще в…

– Нет, –  отсекает она грубо, –  железное правило вебкама, жаль, что ты не удосужился его прочитать! Никаких встреч в реальности! Это красная черта! Ты ее перешел- я имею право прекратить наше общение прямо сейчас, прости!

– Бэлла, послушай меня! Я просто хочу пообщаться вживую, –  спешу я, пока она не отключилась.

Я знаю, что они с Барином еще в Праге. Может это знак? И я здесь еще до воскресенья… Конечно, я ступил, надо было просто позвать его с ней на ужин, но… Голова плохо соображает все эти дни. Да и не нужен он мне сейчас с ней рядом.

Я даже через экран вижу, как Бэлла узнает меня и бледнеет. Ее зрачки расширяются, рот слегка приоткрывается то ли в удивлении, то ли в ужасе, либо и в том, и в другом…

– Ты… –  тихо произносит она, не моргая.

А потом я вижу замешанную на стыде боль в ее красивых, миндалевидных глазах… Такую, отчетливую, реальную… Ни с чем ее не спутаешь… Ловлю этот взгляд, и словно растворяюсь в нем.