Академия Ранмарн

Это казалось невероятным, но он их помнил, и если не по имени, то по номеру. Он словно чувствовал, на что каждый способен, и в его словах была горечь потери. Мы говорили до рассвета, забыв о времени, забыв обо всем, и впервые я не испытывала ужаса при мысли, что с этим человеком проведу всю жизнь. За одну эту боль в глазах, когда он говорил о погибших, я простила ему все!

Когда прозвучала сирена, призывая к утренним упражнениям, мы вздрогнули оба. И оба не хотели расставаться.

— Киен, заберешь меня после занятий? — Нужно было вставать и одеваться, а так не хотелось.

— Нет, Эля, там ты в безопасности, а рисковать тобой я не хочу. Впрочем… все может измениться. Удачного дня, моя сладкая.

Из нас двоих Киен был сильнее, он смог отключить связь, а у меня рука не поднималась…

— Эль, — в комнату вбежала Олини, — ты еще в кровати? Вставай, время! Во сколько вчера вернулась?

Посмотрела на счастливую сестричку и невольно улыбнулась:

— Мне кажется, я и не возвращалась…

На площади Пяти Воинов издали увидела Шена… он не подошел.

Я постаралась не думать о тех, кто уничтожил JE-нкор, кто нанес удар по прекрасному спутнику Талары, где росли деревья и текли ручьи…

Дома я быстро проглотила завтрак под пристальным взглядом мамы, но она ничего не спрашивала… Я ее поняла, иногда действительно лучше просто не знать.

— Мам, — оторвалась от чашки с минеральной водой, — мам, у меня все хорошо. Киен чудесный, правда.

У мамы серо-зеленые глаза и длинные вьющиеся каштановые волосы — как и у меня. Сегодня ее локоны просто зачесаны назад… значит, опять дрожат руки… Мама, как же сильно ты переживаешь за нас всех…

— Эля, тебе не следовало вчера сбегать к озеру. — Ран вошел в комнату для еды, и мое лицо против воли выдало гримасу отвращения.

Мама это увидела… Мама, иногда твоя проблема в том, что ты слишком умная! И, кажется, это я унаследовала от тебя.

— Мне пора, — подскочила, допивая и дожевывая на ходу, — ма, не переживай, очень прошу.

Она редко провожала до двери, но сегодня поспешила за мной. Забрала чашку, затем недоеденный бутерброд, и пока я завязывала пояс на кружевной кофте, внимательно смотрела на меня."

"— Мам, я не могу сказать, — виновато взглянула на нее. Мама кивнула, но продолжала смотреть. И слова вырвались сами собой: — Киен хороший, правда.