Академия пурпурной розы (СИ)

Замок погасил последний свет и темнота, наполненная доверием и нежностью, целебным бальзамом пролилась на мое усталое сознание.

Когда-нибудь. Когда-нибудь мне станет мало просто лежать и обниматься в темноте. И я точно знаю, что ему этого мало уже давно, даже через несколько слоев ткани чувствую огненную разгоряченность его кожи. Но то, как бережно прижимает меня к себе сейчас любимый мужчина, как охраняет мой сон, лучше всяких слов говорит о том, что я для него значу.

И поэтому… поэтому я не стану бояться будущего.

Я проснулась глубокой ночью от странного ощущения давящей тяжести.

Распахнула глаза.

Мы больше не лежали в обнимку. Теплая нега сменилась раскаленным жаром. Даже воздух вокруг был нагрет, как над сковородкой. Морвин прижимал меня к постели всем телом, запустив одну руку в мои разметавшиеся волосы.

Бешеный стук моего сердца. Его тяжелое дыхание. Багряная пульсация узора на груди. Глаза Морвина были плотно закрыты, ресницы бросали тени на лицо.

На коротком выдохе он склонился и впился в мои губы жарким, жадным поцелуем.

Бешеный стук моего сердца. Его тяжелое дыхание. Багряная пульсация узора на груди. Глаза Морвина были плотно закрыты, ресницы бросали тени на лицо.

На коротком выдохе он склонился и впился в мои губы жарким, жадным поцелуем. И этот поцелуй был совсем другим — как будто сброшены все оковы, забыты все доводы рассудка и все ограничения, и осталась только чистая, обжигающая, голодная и не рассуждающая страсть.

И я почти потерялась в ней тоже. Почти забыла обо всем на свете, кроме прикосновений нетерпеливых губ, что смещались все ниже, чертили огненный маршрут по моей вздрагивающей шее к выступам тонких ключиц. Кроме сильных рук, что нетерпеливо дернули мешающее покрывало — и вот уже касаются, так уверенно и властно, там, где оглушительно бьется мое сердце.

Я почти решилась — стать еще ближе, умножить на ноль последние сантиметры ненужного расстояния между нами. Выпутать руки из плена коричневого плюша и осмелиться, наконец, прикоснуться самой.

Почти.

Но что-то было неправильно, и это ощущение неправильности мешало, как заноза под кожей, и не давало отдаться на волю чувствам.

С трудом привстала на локте.