Академия пурпурной розы (СИ)

Пожалуйста… пожалуйста, скажи, что это все неправда! Что она мне соврала.

Его напряженный взгляд, дрогнувшие ресницы. Слишком осторожно встает, слишком подозрительно смотрит — и этот его внимательный взгляд вцепляется в мое лицо. А я… мне просто нужно ближе. Огненные вихри в его глазах — я хочу в них увидеть правду.

Иду через всю эту замершую, запутавшуюся в паутине молчания комнату. Отмечаю каждую черточку его красивого лица — и то, как хмурятся снова его брови, и напряженную линию губ, и тонкий-тонкий белый шрам на левой скуле, которого я не смогла рассмотреть раньше.

— Ледышка, что стряслось? Зачем ты сюда…

— Я просто решила, что должна отдать долг.

Пролетаю оставшиеся метры между нами, тянусь к нему — тянусь на цыпочках, легко, невесомо, как будто от меня осталась лишь пустая оболочка, как будто выжжено все внутри. Хватаю за лацканы сюртука его темно-серой студенческой формы, тяну к себе, потому что даже так мне отчаянно не хватает роста. Пользуюсь его удивлением — это удается.

На одно бесконечно долгое и бесконечно малое мгновение касаюсь его губ своими. Мимолетное прикосновение — слишком короткое, чтобы стать настоящим поцелуем, слишком длинное, чтобы не вонзиться отравленным шипом мне в сердце, мне в память, мне в душу.

Когда я отклоняюсь, он в безотчетном движении тянется за мной губами и руками — не пустить, сберечь, продлить это проклятое мгновение, где наши пути еще пересеклись, где так легко забыться и поверить, что все вокруг исчезло.

— Больше я тебе ничего не должна. А теперь скажи мне. Скажи… Это правда, что у тебя есть невеста?

Мне даже не нужно слышать его ответ — я все поняла по изменившемуся лицу.

— А ты говорил, что я могу тебе доверять…

Попятилась, отвернулась и бросилась бежать вон.

Из-под моих ног разбегались дорожки льда, словно след на воде устилали путь, по которому я прошла. Ломкое кружево инея заплетало стены по правую и левую руку.

Кажется, он, поскальзываясь, ринулся за мной. Кажется, ругался сквозь зубы на своем странном языке, который я так мечтала бы забыть. Забыть все. Разбить зеркало, и чтобы оно никогда не попадало мне в руки. Тогда сейчас не было бы так больно.

Морвин догнал меня, когда я почти уже добежала до своей башни. Схватил за плечи, развернул и впечатал в стену. Впился в лицо кипящим раскаленной лавой взглядом.

— Стой, Эмма! Выслушай меня.