Академия пурпурной розы (СИ)

А там что? Пойдем, посмотрим!"

"Все-таки уговариваю его выпустить мою руку, которую он, похоже, уже считает своей собственностью, и продолжить шифроваться, когда мы подходим к центру дворика, в котором возвышается фонтан. Слишком много народу бродит вокруг, а мне по-прежнему неловко и хочется сохранить секрет.

Вижу Джереми Коула в окружении прихлебателей, среди которых рыжая и щуплый менталист в очках… все время забываю его имя. Они вольготно расположились на скамейках поодаль, громко разговаривают и так же громко смеются, нарушая тихую прелесть этого скромного утра.

— Почему воду никто не охраняет? — хмурится Морвин. Я даже как-то теряюсь, что ему ответить.

Придумать подходящий ответ не успеваю, потому что при виде нас Малкольм спрыгивает с бортика, зарабатывая недовольный взгляд блондинки, а потом идет навстречу, протягивая широкую ладонь Морвину.

Я предусмотрительно останавливаюсь на шаг позади и шепчу на всякий случай, что это такое приветствие и ладонь полагается пожать, а то он уже было на рукоять меча руку положил.

— Малкольм Дуглас!

— Морвин Эрвингейр.

Они обменялись крепкими рукопожатиями, и у меня отлегло от сердца. Как выяснилось, рановато.

— Ух и ряд я, что у Эммы появился парень! Теперь эти придурки от нее отстанут. Кстати, если она будет рассказывать, имей в виду — я на ее панцирь нападал не специально! Жаль, на социальной лестнице болтаюсь где-то у самого плинтуса, а не то давно бы уже врезал богатеньким идиотам как следует за такие шутки.

— А вот с этого момента поподробнее, — убийственно-мрачным голосом отозвался Морвин, и мое сердце рухнуло в пятки. Кажется, теперь я понимаю смысл выражения «запахло жареным».

— Было бы о чем говорить вообще! Я уже давно забыла, просто глупая шутка, не стоит…

— Помолчи, Маэлин, — бросил Морвин и стал внимательно слушать то, что наш простофиля-Медведь по доброте душевной так подробно принялся рассказывать.

И по мере рассказа лицо моего огненного мага все больше каменело, и огненные смерчи разгорались в прищуренном взгляде.

Под голыми подошвами ног Морвина потемнела и увяла первая коротенькая травка, которая тут и там оживляла уже пространство внутреннего двора Академии. А потом ссохлась и пошла мелкими трещинами на полметра в стороны земля.