Пациентка по межзвездной переписке

Чтобы заглядывался на мои ножки, когда я вышагивала в высоких каблуках.

Я хотела полноценно жить.

Как Астра, Петуния... красавица Камелия.

По щекам медленно скатывались слезы, смешиваясь с каплями воды.

Закрыв лицо в ладонях, всхлипнула.

Душ, который должен был облегчить физическую боль, совершенно не справлялся с душевной. Оставшись одна за закрытой дверью, я словно окунулась в отчаяние с головой.

На полу у немощных ног лежала пушистая мочалка. Сбоку на полке — жидкое мыло, к которому я так и не притронулась.

Ничего не хотела. Нужно было просто выключить воду и, вытершись, достать из водонепроницаемого ящичка чистую одежду, которую там для меня оставил Нум.

Но я продолжала сидеть.

Сознание сковала жуткая апатия. Что-то надломилось внутри. И да, нужно было стиснуть зубы и собраться с духом. Только вот не могла.

Я устала. Обхватив руками лавочку, осторожно прилегла на нее. Сверху били струи душа, вода стекала по коже, не принося никакого облегчения. Закрыв глаза, я пыталась справиться со слезами.

Но вместо этого я видела себя в кресле, укрывающую пледом от чужих взглядов изувеченные культяпки.

Я зациклилась на этом.

Рвано выдохнув, закрыла голову руками.

Больно.

Что-то щелкнуло, и вода исчезла.

— Так и думал, что не нужно тебя оставлять одну, — мужские руки скользнули по моим бедрам. — Знаешь, милая, как бы жестоко это ни звучало, но многим и того, что есть у тебя, не дано. Ну-ка давай я тебя сейчас оботру и одену, а после кое с кем познакомлю.

Взяв полотенце, он накинул его на меня и поднял. Обняв его за шею, я спрятала лицо на его плече.

Надеялась, что сейчас он отнесет меня в соседнюю каюту и там я смогу спрятаться под покрывалом.

Но нет, Нум не вышел из своей комнаты, он остановился у постели и опустил меня на мягкий матрас. Сев рядом, внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Ну и что с тобой делать, малышка?

Я не могла ничего ему сказать.

— Я одного не понял, Лиля, вроде договорили же, что ты начнешь налегать на учебу, а я — искать способ сохранить тебе ноги. Что это за слезы, любимая?

— А зачем я тебе с культяпками? — вырвалось у меня.

— М-да, — он устало растер лицо ладонью. — В одном твоя мама права — молоденькая ты еще, раз такая глупость приходит на ум.