Пациентка по межзвездной переписке

Еще немного, и внешний люк откроют, а там нас будет встречать... У меня лицо запылало от переживаний.

— Лиля, что ты такое говоришь? — Я даже не заметила, как в каюте стало резко тихо. Даже ежик перестал скрестись в коробке.

— Мешаю, так уйду! — развернув кресло, я подъехала к двери и, отворив ее, выкатилась в коридор.

Нет, ну я, может, и слегка палку перегнула, но и они не лучше. Знают, что мне и по свободной комнате тяжело передвигаться — тесно слишком — а тут еще и баулы понаставили, чтобы шмотки было удобнее закидывать.

Им удобнее, а не мне.

Я вообще с утра собралась. Все аккуратно уложила, и к стеночке чемодан придвинула.

— Лиля, подожди, — за мной следом вышел папа. — Это, милая, что сейчас было?

— Ничего, — пробурчала я. — Достали просто своей неряшливостью. Я что там ползать должна была? Видят же, что проехать не могу, но ни одна не пошевелилась!

— Нет, в том, что они не подумали о тебе, вина на двойняшках, но что за речи? — Он сурово сдвинул брови к переносице.

— Ничего, папа. Я что, злиться права не имею?

— Злись, — он кивнул, — но маме нервы не трепли, она слегка приболела.

— Ой, папа, да я уже той болезни распашонок скроила. Вы что нас за дурочек совсем считаете? Ну в самом деле. Токсикоз у нее. Лучше сбегай за соком. Сходить скоро с корабля и, непонятно, что там дальше будет. А так хоть побалуешь перед высадкой."

"Он забавно моргнул. Призадумался и кивнул.

— И фруктов наберу. Точно. Но... — его взгляд снова уперся в меня, — все равно не хочу больше слышать подобное.

Я закатила глаза и направилась в столовую за водой.

Время тянулось до невозможного долго. От волнения у меня просто ныло сердце в груди. А вдруг не понравлюсь ему «вживую». Разочаруется.

Я еще раз оценила платье, которое выбрала для себя с утра.

Нет, ну слишком короткое. Зачем сразу ноги выставлять? Нужно вернуться и переодеться. И я развернулась и даже поехала к двери, но вспомнила, что в каюте творится. Просто не дадут мне сейчас разложить вещи.

Что же делать? Может, плед какой на ноги, спрятать их.

Паника нарастала, я металась по коридору, пока коляску не поймали за ручки.

— Успокойся, Лиля, — шикнула на меня Ками, рядом с ней, сложив руки на груди, стояла Петуния. — Все нормально будет. Но лучше выпей обезболивающего и успокоительного.

— И хватит круги наворачивать здесь! Маму подташнивает, а она вместо того, чтобы лежать, слушает, как тихо скрипят колеса коляски. Уймись.