Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

А в этот самый миг мне стало плевать, где я, что я, — веки смыкались. Прошло еще немного времени, и я просто провалилась в темную пропасть. Словно всего на секунду, и вот меня уже будили, тормоша за плечо.

— Мы прибыли, — сообщили мне, а я едва не рухнула с амистра прямо в сугроб. Но удержалась сама, обхватив ногами туловище животного, а потом с ошалелым видом стала разглядывать невысокий двухэтажный домик с очень острой крышей, что стоял на опушке, окруженный лесом. Рядом со строением позволили расти лишь одному дереву, и высокий мощный ствол его поднимался даже чуть выше этого загадочного жилища.

Если над столицей небо уже успело посереть — где-то за облаками всходило солнце, — то в этом месте все еще было темно.

— Больше похоже, что меня отправили в заточение, — пробормотала я, чувствуя себя неуютно.

Пока Альбер спешивался, я тоже быстро спустилась на землю. Пусть неуклюже, но сделала это самостоятельно. Кутаясь в плащ, шагнула вперед, чтобы осмотреться. И сразу провалилась по самое колено.

Чертыхаясь, я стала выбираться обратно, чувствуя, что снег проникает всюду, куда только можно.

— Мне говорили, что ты будешь без сознания, — раздалось позади, а я оглянулась на Альбера. Он наблюдал за мной.

— А я полагала, что Розенталь из тебя дух вышибет. Но видишь, это совсем не так, — сказала тем же подтрунивающим тоном, что и он.

Димитар улыбнулся и с показной медлительностью размял шею, повернув ее из стороны в сторону, а потом стремительно и без предупреждения направился к дому.

— Поторапливайся. Я тебя на руках носить не собираюсь."

"— Надо же, разочаровал. А я так мечтала, — проворчала, наконец вылезая из злополучной ямы, и пошла по следам стихийника, чтобы вновь не угодить в снежную ловушку.

***

Александр

Я распахнул глаза, стремительно поднимаясь с кушетки. Несколько минут просто сидел, касаясь ладонью лба и чувствуя, как лихорадочно стучит сердце. Лицо горело, как и грудь, к которой словно прислонили раскаленный камень.

Мне снился сон: Ева обнимала меня, целовала, а потом столкнула с обрыва в черную пропасть.

Сглотнув, я попробовал успокоить дыхание. Я редко что-то видел, засыпая, а если это случалось, то после пробуждения в памяти оставались лишь смутные обрывки. Но этот сон показался таким живым, будто все это действительно происходило. Казалось, я до сих пор ощущал вкус ее губ, но в этот раз он был горьким и сладким одновременно.