Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

— Не надо? Ты уверена, Ева, что не надо? После всего, что он натворил? — Слова вылетали словно пушечные снаряды. — Тебе его жаль? А относилась бы ты к нему так же, если бы в ту ночь он догнал тебя?

Я промолчала, крепко сжимая зубы.

— То, что он делал, Ева, — Розенталь вновь безжалостно дернул парня за волосы, — было продуманным и просчитанным, а не спонтанным решением. И от пары ударов он не скончается.

В голове то и дело всплывали отрывки воспоминаний. Данил ведь улыбался мне при нашей первой встрече и в тот день, когда приходил в гости.

Альбер приблизился к огневику.

— Значит, это он, — с долей разочарования проговорил стихийник. Его хмурый взгляд коснулся попаданца.

Александр приподнялся и перевернул Данила на спину, а маг земли склонился, обшарив карманы иномирца. Они действовали молча, не сговариваясь, настолько слаженно, будто делали это сотни раз. Вдруг Димитар замер и вытащил медальон с длинной цепочкой и голубым камнем в основании и тонкое лезвие.

Местный поцокал языком:

— И где только достал? — и сморщился.

Я же смотрела на того, кто за все время нашего знакомства не вызвал у меня и толики теплых чувств, и того, чьи чувства меня заботили, кого я подсознательно считала ближе остальных.

Будто все карты спутались… Кто друг, а кто враг? И как так вышло, что все окончательно поменялось местами?

— Надо отвести его к замку и передать ректору, — вмешалась я, решительно выходя на берег. Пора было кончать со всем этим. Я пошатнулась было от накатившей слабости, но быстро взяла над собой верх.

— Можно воспользоваться твоим маячком, так будет быстрее всего, — прозвучало строго. Александр, видимо, уже догадался, что артефакта у меня при себе нет. Этот нравоучительный тон вызвал раздражение, будто Розенталь всегда и во всем поступал правильно.

— Я его потеряла. В лесу, — проговорила в ответ. Александр же распрямился и подошел вплотную ко мне.

— Я могу все объяснить, — неожиданно тихо сказал он.

— Не надо. Я и без этого все понимаю, — отозвалась, чувствуя, что кривлю душой. Может быть, понимала, но уж точно не относилась к этому спокойно.

Карие глаза уставились на меня — изучающе, почти с укором, а еще мы оба были порядком взбешены.