Академия магических наук. Попаданкам вход воспрещен (СИ)

Я встала у стола возле не занавешенного окна. Здесь и света было больше, и вид отсюда порой открывался интересный. Конечно, если забыть о задании и в открытую глазеть на улицу.

— Итак, зелье вечной молодости, — предвкушающим тоном произнесла мучительница Рания. — Кто может ответить, что это такое, когда используется и кем?

Лес рук, конечно, не взметнулся.

— Ольга? — повернулась ко мне Рания.

— Зелье вечной молодости — это зелье, способное практически мгновенно омолодить любое существо сразу на двадцать-сорок лет, иногда и больше.

— Верно, — кивнула Рания. — Это зелье довольно сложно приготовить. Но тем интереснее, не правда ли?

Ну… Смотря кому интереснее. Например, Васиэль и Гортан вряд ли счастливы.

Вслух я, конечно, ничего подобного не произнесла. Жить мне еще хотелось, причем желательно без пересдач по зельеварению.

— Итак, адепты, — между тем продолжила Рания, — доставайте списки необходимых ингредиентов из верхних ящичков стола.

Ящички дружно отодвинулись. Списки оказались не очень длинными, но при этом мудреными. Никаких привычных цветов или растений. Все сплошь экзотичное, типа корня мандрагоры или «глаза василиска»4.

— Амулет активирован, — тоном, которым сообщают о конце света, произнесла Рания.

Здесь, на каждом практическом занятии, по технике безопасности следовало обязательно активировать амулеты защиты. Чтобы эльфийка, например, не отравилась при контакте с каким-нибудь цветком ириса, а орк не опьянел от запаха васильков. Конечно, от всего сразу амулеты не спасали. И случались разного рода курьезы типа привыкания к определенному запаху или опьянения от него. Но без активации амулета ни одно практическое занятие ни разу не начиналось.

Я набрала нужные травки и начала одну за другой, в строгом порядке, бросать их в закипевшую воду котла. Варево весело булькало, становясь темно-фиолетовым, как и было написано в рецепте зелья.

Неподалеку еле слышно выругалась Васиэль. У нее опять что-то не получалось. У стопроцентной эльфийки, да. Вот где даже не ирония, а сарказм судьбы. Впрочем, сама Васиэль относилась к этому стоически и отрывалась на других предметах.