Академия любви и ненависти

Думаю лишь о том, до чего он красив и как сжимается сердце, когда он рядом."

"Я в его руках, но он не расслаблен ни на гран. Черты лица заострённые. Губы чуть подрагивают, ноздри раздуваются. Напряжён. Собран. Как приготовившийся к прыжку хищник.

Любое моё движение - и он сорвётся, нападёт. Я отчётливо это понимаю. Но хочу сделать этот шаг. Из самых эгоистичных побуждений.

- Поцелуй меня, - требую, осознавая, что назад дороги нет. Совсем нет. Мы не сможем остановиться. Слишком сильны чувства.

- Дерзкая девчонка, - шепчет Роберт, не сводя с меня взгляда. И я не могу оторваться от этих чёрных, блестящих в полумраке, раскалённых углей.

- Твоя, - шепчу в ответ.

Стоит только нашим губам встретиться, разомкнуться, позволяя пройтись горячим языком по нежной влажности.

Мир взрывается. Исчезает.

Дикая энергия течёт по венам. Первобытная. Лишённая зачатков цивилизации.

Словно безумные, стаскиваем, скидываем, рвём одежду.

Нет стеснения, скованности. Лишь безумное желание стать ближе. Притиснуться к нему, впаяться, вплавиться в горячее мужское тело, слиться сердцами и душами.

Его руки лихорадочно ласкают моё тело, губы скользят по обнажённой коже: румяная щека, ушко, шея...

- Ах! - выдыхаю в прохладный воздух с клубом пара, когда Роберт прикусывает тонкую кожу у основания шеи, оттягивает её, ни капли не больно, безумно сладко.

Мой голос капризный и хриплый. Непривычный. И тело ведёт себя неожиданно: то дерзко, словно бесконтрольно льнёт к мужчине, вжимается, трётся, то ослабевает и тает, млеет в его руках.

И Роберт чётко улавливает момент, когда колени мои безвольно подгибаются, подхватывает за бёдра, прижимает к себе, делает шаг в сторону кровати, но останавливается, не в силах удержаться от желания коснуться жарким ртом оказавшейся напротив груди.

Тело гнёт дугой, пронизывает молниями, воспламеняет. Я сгораю от дикого желания, выстанываю его имя, требую, плохо понимая, чего именно, но точно знаю — он может.

Он должен! Кто ещё, если не он?!

- Тш-ш-ш, любовь моя, не вырывайся, - велит Роберт, не прекращая целовать, ласкать, дразнить ставшую невероятно чувствительной грудь.

- Не могу! Ах! Не могу! Роберт! - выдыхаю рвано.