Академия любви и ненависти

Подозреваю, внезапная активация оборотней, ещё и таким жестоким образом — их заслуга. Есть какой-то рычаг. Что-то, запускающее процесс активации. Два зверёныша в академии пробудились так же. жестоко, как и я. Повезло, что они куда слабее, и никто серьёзно не пострадал. Но в нашем полку всё прибывает и прибывает. Такого никогда не было. Во многих родах пробуждается сила. Они скрывают, прячут детей, но это до поры до времени. И неспроста.

- Святая Эйри! - выдохнула я, прикрыв губы рукой. Масштаб катастрофы нарастал как снежный ком, спущенный с высокой горы.

- И похоже, Каисторн — эпицентр какой-то интриги или переворота. Не знаю, почему, может, из-за удалённости академии, её закрытости. Подозреваю, тебя прислали специально, чтобы оборотни одурели, сорвались.

- Все оборотни? - выхватила я главную опасность лично для себя.

- Да. Мелкие пока слабы и податливы, они не рискнут пойти против меня или даже твоей свиты, - желчно хмыкнул волк. - Но это не значит, что ты можешь позволить себе спать спокойно.

- Например? Ректор? - задала я провокационный вопрос.

Ректора подозревали все, кому не лень, и только распределяющий артефакт заверил меня, что он добрый и хороший. Сам ректор в моём присутствии так же повёл себя на редкость адекватно.

- Нет. Ректор — не белый и пушистый, конечно, но в целом он старается для студентов и академии, многим помогает лично. И я не чувствую от него угрозы.

- А от кого чувствуешь? - уточнила я, понимая, что в животе угнездилась не просто тревога — тяжёлое, страшное подозрение.

- От тебя. Только от тебя, - подтвердил мои опасения оборотень. Отчасти потому я так разозлился, когда впервые тебя увидел. Мой зверь чувствует угрозу.

- Если кто и может меня побаиваться на самом деле, то только Зак де Варриваль, ведь папа строго-настрого велел вернуться с браслетом невесты, - поделилась я информацией так, будто пошутила, хотя для веселья повода не было. Наоборот.

Слова Наяра откровенно меня насторожили.

Что же касается оборотней и моей крови... Хотя Наяр не сказал напрямую, я прекрасно поняла намёк. Оборотней на Севере практически не было до моего рождения. А я — единственная девочка ди Фиорди, наследница Мариссы, хранительница данных ею клятв.