Академия \

 — По поводу академии действительно ходят подозрения самого серьёзного характера! Если здесь и правда есть кто-то связанный с заговором, то стоит ему узнать о подозрениях сыщика в твой адрес, как тебя могут запросто подставить. И даже если раньше он тебя всерьёз не подозревал, то начнёт! Это всё очень дурно пахнет, милая… Я понимаю, тебе было крайне неприятно, твоя гордость задета, но это всё можно пережить, главное, теперь ты в безопасности!

Ливар взял дочь за плечи и слегка встряхнул.

— Так было нужно, поверь мне! И прости своего старика, — он смотрел на неё прямо и уверенно, но в глазах застыло сожаление.

— Папа, ты никогда и ничего не делаешь необдуманно. Раз ты так решил, значит был уверен, что это правильный выход, не грызи себя. Ты прав, всё это можно пережить. А я больше не хочу говорить на эту тему. Будем считать, что этого разговора не было…

— Милая, — робко подала голос Дая, — а разве тебе не хочется узнать о своих настоящих родителях?

— Мои родители сидят передо мной! Это всё, что мне нужно знать! — категорично отрезала Нэлис.

Однако отец несогласно покачал головой. Ему не доставлял радости этот разговор, но раз уж он начат, то негоже бросать всё на половине пути.

— Дочка, я считаю, что ты должна узнать всё. Сейчас ты веришь, что тебе это не нужно, но когда-нибудь можешь пожалеть об этом опрометчивом решении. А посему, я прошу тебя, выслушай нас. При следователе я рассказал лишь суть истории, но далеко не всё.

Ливар решительно и настойчиво смотрел на упрямо нахохлившуюся Нэлис, и под взглядом отцовских глаз она тяжко вздохнула и кивнула, соглашаясь слушать.

— Мы тогда хотели совсем немного попутешествовать, — начал он свой рассказ. — Я надеялся, что Дая отвлечётся от мыслей о детях и прекратит разговоры о разводе. Но, неожиданно для нас самих, вояж затянулся почти на полгода, к счастью, торопиться было некуда.

— Прости, — теперь уже Дая подошла к мужу и села рядом с ним на диванчик, обняв за плечи.

— Если бы не ты, мы не отправились бы в ту поездку, и не обрели дочь! Я ни о чём не жалею, милая, — с нежностью ответил господин Воярр.

Нэлис смотрела на них и кусала губы, чтобы не расплакаться.