Академия хаоса. Когда рушатся стены

Такая маленькая, беззащитная, тащила светильник, чтобы подать мне сигнал, а я решил, что это королева и стегнул ее плетью.

– Чуть не убил, значит, она жива, – заметил Моррен.

– Слава богам, в ней тоже огонь. Ее отбросило, а потом я едва не избил ее посохом. Моррен! Поставь мне какие-нибудь блоки или хоть что!

Огонь ревел внутри как в жерле вулкана, и Родерик со всем отчаянием понимал, что близок к срыву как никогда.

Кулак врезался ему в челюсть, отбрасывая назад, и Родерик опрокинулся на спину, разломав стул.

– Ты чего? – прохрипел он.

– Ты чувствовал себя виноватым, но высшая справедливость в моем лице воздала тебе по заслугам, – пояснил Моррен, сжимая и разжимая пальцы.

– Скотина, – выдавил Родерик, садясь.

– Полегчало? – заботливо спросил друг, протягивая ему руку.

– Спасибо, – буркнул Родерик. Он схватился за его ладонь, поднялся и потер челюсть. – Мне как будто и правда лучше.

Во рту была кровь, и зуб слегка шатался, а бок пульсировал от боли, но огонь, как присмиревший зверь, спрятался вглубь.

– Хотя ты, вообще-то, не виноват, – добавил Моррен. – Так сложились обстоятельства.

– У тебя костяшки сбиты, – заметил Родерик, развернув его руку.

– Да не о чем говорить, – отмахнулся он. – Давай сперва о том, что произошло у тебя. Королева забрала Ричпока?

Он сделал знак, и разломанный в щепки стул собрался снова. Моррен сел на него, слегка поерзал и удовлетворенно кивнул.

"– Нет, ты скажи. Опять подрался с Джафом? – догадался Родерик, присев на стол, на котором были разложены его же бумаги: карты, списки огневиков и распределение патруля.

– Он первый начал, – наябедничал Моррен. – Нечего на меня гавкать. Но не волнуйся, с ним все хорошо, – поспешно добавил он. – Просто так вышло, что у меня в гостях была Миранда.

Он коварно улыбнулся и, заведя руки за голову, покачался на стуле.

– У тебя не бывает просто, – заметил Родерик. – Как тебе удалось ее заманить?

– Она любопытна. Я сказал, что могу упокоить Мисси.

– А ты можешь? – обрадовался он.

– Схема простая, но изящная. Я могу вселить ее в тело мартышки. А потом, когда обезьяна испустит дух – по естественным, прошу заметить, причинам, – надо будет лишь сжечь лохматые останки, и земной путь Мисси завершится.

– Сколько живут мартышки? – поинтересовался Родерик.