Академия чаросвет. Отражение

Я обернулась и встретила неодобрительный взгляд голубых глаз свекрови. Истерично рассмеявшись, я порывисто обняла ее и поцеловала в щеку.

— А ну, прекрати, — потребовала она, отталкивая меня. — Что вообще происходит? Почему я в комнате Себастиана? Хватит меня тискать, как будто я какая-то собачонка!

Вряд ли мы когда-нибудь станем подругами, но Бас любил свою мать, и я была рада, что она пришла в себя.

— О, Арти, может, ты скажешь, что я тут делаю? — спросила Лорейн, поправляя волосы. — Надеюсь, слуги уже подали перемену горячего?

Артирес Альваро подошел к кровати, бесцеремонно ощупал голову супруги.

— Чарослово, — отрывисто бросил он. — Поглядите-ка, амулет треснул, как будто не выдержав.

К нему подошли еще несколько чаров, склонились над украшением, внимательно его изучая, а я соскользнула с кровати и подошла к Басу, застывшему у порога. Тени, которые я спугнула чаросветом, таяли в углах, и никто из вошедших не обратил на них внимания.

"— Что ты сделала? — тихо спросил он. — Ты выпускала тьму? Зачем? Разве ты еще не поняла, как это может быть опасно?

— Прости, — попросила я. — Она вырвалась как будто сама по себе. Но зато твоя мама очнулась.

Вздохнув, Бас кивнул.

— А зеркало?

Разбитое зеркало считалось дурной приметой. Оно и не удивительно, ведь иногда это означало гибель целого города.

— Я думаю, Найрин его зачаровала, — ответила я. — Как и твою мать.

— У Найрин не хватило бы уровня, — возразил Бастиан.

— Это она! — воскликнула я, обернувшись к груде осколков. — Ее помада…

Я обронила ее где-то там, когда тьма сорвалась с моих рук.

— Ты мне не веришь? — спросила я.

Я ждала ответа с замиранием сердца, вдруг понимая, что любовь — это еще не все, далеко не все. Себастиан Альваро готов был рискнуть жизнью ради меня, и его сердце принадлежало мне безраздельно. Но что с разумом?

— Мы со всем разберемся, — пообещал он.

— Вместе, — упрямо напомнила я.

Глава 11. Сложный выбор

На срочном совете собрались главы всех шести великих домов и два представителя оракулов. В тени колонн шахматного зала Артирес заметил и с десяток серых фигур. О равновесии мира приходилось только мечтать, и эквилибры собрались целой сворой. Но кто, по всеобщему мнению, нарушитель спокойствия? Не дом ли Альваро?

Он сел на свое место, кивком поприветствовал остальных.