Академия чаросвет. Отражение

Выдохнув, Эльгред побарабанил пальцами по столу, посмотрел в окно, за которым простирался город. В целом, дом Монтега придерживался многовекторной политики. Никогда не знаешь, какая ставка сыграет.

Но младший мог погибнуть! Пусть только вернется — уж он ему всыплет!

Волна беспокойства затопила его изнутри, но Эльгред прикрыл глаза, в которых на миг побелело от бешенства. Решение младшего уже не изменить и не исправить. Значит, надо работать с тем, что есть.

Если Кей найдет седьмой дом, и пророчества, что звучат все чаще, исполнятся, это переменит весь мир.

Войска рыжих котов были в полной готовности. Но Эльгред не собирался командовать наступление.

***"

"Бараки пылали, дым застил черное небо, а с башни бил чаросвет. Лезвие сорвалось с ладони Найрин серебряной рыбкой и вошло точно в цель. Наверное, охранник кричал или хрипел — она не слышала. Трой залепил ей уши воском, и вся эта безумная бойня под ночным небом оставалась совершенно беззвучной.

Мелькали лица — чужие и еле знакомые, пожар перепрыгнул на сторожевую башню и пополз к зеркалам, распределяющим свет. Ровный, будто отутюженный плац стал перепаханным полем, щедро политым кровью. Одного Серого удалось поймать у выхода с территории. Потом его хотели бросить в ночь, но он так и повис на верху забора.

Трой заглянул в лицо Найрин, и она ему улыбнулась. Зря он за нее волнуется. Лучше погибнуть в бою, да еще и за правое дело, чем всю жизнь строгать капусту и спать в вонючем бараке.

Они оббежали здание и вошли с черного хода на кухню. Трой зачерпнул горсть ягод, сожрал на ходу, и его рыжая щетина окрасилась соком. А Найрин схватила ножи.

Чаросвет ударил по окнам, и те взорвались стеклянным крошевом. Трой толкнул Найрин себе за спину, но пара осколков ужалили ее в щеку. Пригнувшись, они перебежали через обеденный зал и там-то наткнулись на чара.

Тот был здоровенный, но двигался быстро. Найрин даже не успела завести руку для удара, как ее снесло щитом света и впечатало в стену.

Чар говорил что-то — она не слышала. В голове гудело, спина превратилась в сплошную боль. Странно, что чар ее не добьет. Его губы все шевелились, но до нее не доносилось ни звука.

Сглотнув, Найрин сжала рукоятку ножа. Надо всадить его в крепкую шею, прямо в вену под смуглой кожей.

Чар взял ее за плечи, легонько встряхнул.