Академия чаросвет. Отражение

Злобная скотина едва не отхватила ему палец.

— Ничего, — ответил он. — Мы все исправим. Свет — каждому.

Если отправить Шрама в Ночь освобождать пленников, то псы его однозначно учуют. Надо сказать Рут накормить его рыбными пирогами или бубочками с чесночным соусом — и одной проблемой меньше.

Половица опять заскрипела, как будто дом с ним согласился.

***

Рут подала чай, принесла широкое блюдо с крендельками и булками, поставила россыпь плошек с вареньями и медом. Помявшись у стола, спросила:

— А что с Мэди дальше-то будет?

Первый потянул паузу.

— Все будет так, как надо, — обронил он, придвигая к себе чашку.

Однако тетку этот ответ не удовлетворил.

— Мэди хорошая девочка, — сказала Рут. — Но ей будет непросто править целым домом. Вы уж ей подсобите.

Первый поперхнулся крендельком и, отложив его в сторону, глотнул чаю, запивая крошку, застрявшую в горле вместе с руганью.

Такие разговоры и раньше велись: королева ночи, наследница седьмого дома, темная кровь… Но не в лоб, не при нем. Его соратники привыкли подчиняться, понимали, что к чему, но голос этой болтливой тетки — все равно что глас народа.

— Кто бы мог подумать, что она не просто чар, а особенный! — продолжала трещать языком Рут.

Он. Он мог подумать. Даже тогда, в Левых Порожках, когда кровь Элии еще не остыла, он сумел оценить выгоду и риски и вытащил ее девчонку. Хотя куда проще было бы бросить чаровское отродье на съедение тварям.

— Привели мне сиротинушку, одни глазища. Да еще и не помнит ничего. Как будто родилась той страшной Ночью, — не унималась Рут.

Может, так оно и было, и тьма, которой владела Мэди, поселилась в ее сердце еще тогда. Элия тоже светилась рядом со своим чаром, но совсем немного. А уж о тенях и прочем и говорить смешно. Никаких таких способностей у нее не было.

Рут наконец вернулась на кухню, но потом снова пришла в зал, оглядела стол, хмурясь.

— Где же мой нож, — пробормотала она. — Такой удобный, с белой ручкой. Совсем старая стала. Вроде положила — а нет его. Ты, — обернулась она к сиплому. — Не брал?

Тот энергично помотал головой.

— А бубочки кто с краю объел, тоже не ты?

— Я сижу тут как пес на привязи, — пробормотал сиплый. — На кухню ни ногой. Нешто я не понимаю...

— Ну-ну, — не поверила Рут, уперев кулаки в бока. — А кто мне там грязи нанес? Сказал бы — я б сама принесла.