Академия чаросвет. Отражение

— Ее нельзя предотвратить?

Шагнув к мужу, погладила его по широкому плечу и вдруг ощутила робкую радость — ей хотелось это сделать! Это было ее собственное желание!

— Наверное, можно, — хмуро продолжал Артирес, а она провела ладонью по жестким волосам с редким серебром седины, наслаждаясь тем, как они покалывают ее ладонь. — Если я отдам Мэди. Ты ведь помнишь Мэди, невесту нашего сына?

Лорейн кивнула.

— Ты хотела устроить брак Себастиана с другой девушкой, из дома белых котов, — напомнил муж. — Это с ней ты гуляла по саду.

Лорейн покачала головой. Красная помада Найрин показалась ей ужасно пошлой, и эта вдовья вуаль… А потом она проснулась в спальне Себастиана.

— Наверное, я бы мог надавить на Баса, — вздохнул Артирес. — Воззвать к ответственности. Он наследник рода, будущий глава дома. Прежде всего он должен думать о своих людях, а не о любимой женщине.

— Вот как, — прошептала Лорейн.

Муж обнял ее за бедра, притянув к себе.

— Я не хочу ставить его перед выбором, это слишком жестоко, — пробормотал Артирес и коснулся губами шрама. — Я помню, как чуть не потерял тебя.

— Мне жаль, что я не смогла родить тебе больше детей, — вздохнула Лорейн.

А ведь она хотела! Очень! Далекая тоска несбывшихся желаний заворочалась в ее груди.

— Разобраться бы с тем, что натворил наш единственный отпрыск, — горько усмехнулся Арти.

Лорейн запустила пальцы в его волосы и потянула, заставив поднять голову и посмотреть ей в глаза.

— Я, может, и не знаю, чего хочу, — сказала она, глядя в серые глаза, которые любила всем сердцем. — Но я знаю, кого хочу."

"— Ай! — воскликнул он, когда она дернула за волосы сильнее.

— Что ты говоришь такое, Арти? — рассердилась она. — Какие-то шавки и драные кошаки ставят тебе условия? Тебе? Артиресу Альваро? Мужчине, за которого я вышла замуж?

Лорейн оттолкнула его руки и принялась ходить по спальне, так что пеньюар развевался и обвивал ее ноги.

— Это немыслимо! — воскликнула она, воздев руки к потолку. — Требовать такое! Помолвка состоялась. Пусть это был не самый блестящий прием, но, тем не менее, мы приняли девушку в семью, взяли под защиту. А теперь отдавать ее на растерзание… Кому, кстати?

— Грай Равий требует ее жизнь.