Академия \

Вам никто не говорил, что совать нос в чужие дела, а тем более в личные записи некрасиво и невежливо?

— А вам? — тут же ответила Уна, демонстрируя ему свой конверт с надломленной сургучной печатью. От ее дерзости у Аргента даже бровь задергалась, он едва смог проглотить все злые и обидные слова, что хотел ей сказать, и лишь выдохнул:

— Вон! — и Уна выскочила из его кабинета, убегая как от его проклятий, так и от дисциплинарных взысканий, которые ректор вполне мог наложить на чересчур дерзкую студентку.

Вероятно, Аргент хотел вскрыть ее письмо и узнать, что же пишут ей из гнезда некромагов, но печать оказалась защищена магией, и он не смог этого сделать… Этот факт, словно ведро ледяной воды, обрушился на голову Уны, которая поняла, что, по идее, в ее доме некому запечатывать письма магией…

«Может, отец жив?!» — с надеждой подумала она, прижимая заветный конверт к груди.

Дерек и Демьен поджидали ее под лестницей и затащили ее в темный закуток — она и пискнуть не успела.

— Ну? — зашептал Демьен, едва Уна оправилась от испуга. — Что он сказал тебе? Зачем звал? Подозревает он что-нибудь?

— Нет, нет, — ответила девушка. Ото всех этих переживаний у нее голова шла кругом. — Он ничего не подозревает… просто хотел отдать мне письмо из дома.

Уна вынула конверт, легко переломила печать — заклятье-то самое слабенькие было наложено, из тех, что шепчут совершенно автоматически, доверяя письмо почтальону, — и с волнением вытащила письмо.

Но с первых же строк ее надежда на то, что писал отец, а следовательно, он жив, испарилась.

— «Отец слег, — прочла потрясенная Уна, и у нее закружилась голова, потому что ей показалось, что мир сделал стремительный кульбит, и швырнул ее в прошлое, далеко-далеко, в те солнечные дни уходящего лета, дни, когда еще страшное слово «некромаг» не касалось ее семьи. — Джон решил не дожидаться окончания срока наказания и подался в, — тут у Уны в горле запершило, злые острые буковки, выписанные рукой брата-некромага, заплясали перед ее глазами, — в паладины.

Демьен без слов выхватил из ее дрожащих пальцев письмо, пробежал глазами ровные строчки.