Академия \

Уна, объятая этой спасительной сверкающей темнотой, выдохнула и едва не заплакаа от облегчения, чувствуя, как дрожат от напряжения ее натруженные руки, чувствуя, как отступает страх, невероятное напряжение и приходят покой, обволакивающая забота и подержка — такие, в которые можно спрятаться, закутаться, и ощутить себя в полнейшей безопасности.

А алмазная броня Аргента — ибо это был именно он, его сверкающие алмазы, — со стеклянным звоном врезалась в непроницаемый прозрачный купол, укрывающий девушку-некромага, и опадала вниз, шелестя подобно осенней листве, оставляя скорчившуюся девушку невредимой.

— Это все, что ты можешь, — с ненавистью прохрипела девушка-некромаг, стараясь подняться на ноги. Но силы изменяли ей. Кажется, в свой удар она вложила намного больше силы, чем полагала Уна. Кое-как отойдя от испуга и напряжения, девушка заметила, что не только пальцы некромага распухли и посинели. Вся рука ее была как-то неестественно изогнута, изломана, и ребра, кажется, повреждены.

Аргент, зловещий и страшный, появившийся внезапно, откуда-то из глубины коридора, из-за спин обороняющихся студентов, не ответил. Его ноги ступали по похрустывающим косточкам тех, кого его алмазы и обсидиан разорвали в клочья, опавшая броня возвращалась к нему, складываясь в долгий плащ на его плечах, с еле слышным шелестом укладываясь в замысловатые узоры на его груди.

— Отчего же, — произнес Аргент, долгой полой своего плаща прикрывая троих студентов от взгляда некромага — и от любого ее воздействия. — Я много чего могу. А это, — он кивнул на ее непроницаемый купол, — все, что можешь ты?

Так же неспешно, плавно, грациозно он прошел до этого купола и положил на него ладонь, обтянутую черной блестящей техноброней. Его прикосновения к невидимой защите девушки-некромага были почти ласковыми, он погладил невидимую преграду как бок любимого животного, осторожно, неспешно.

— Король Драконов, — прошептала девушка, следя за руками Аргента, — отомстит за меня!

— Конечно, — насмешливо и хищно отозвался он. Его черная броня, похрустывая, складывалась на его руке в перчатку с острыми, чуть загнутыми когтями, и сам он сейчас походил на зловещего хищника, кружащего вокруг гнезда с испуганным, беззащитным существом, раздумывая, как бы вытащить свою жертву наружу.