Академия 3 (СИ)

Чувствовал влажного Дерпа, лежащего на моих бёдрах, тёплый мех Ангелины, прижимавшейся к горлу, Трак хмыкнула, понюхав рукав куртки… Только Фиби, сидящая рядом и прислонившаяся к моему плечу, всё ещё источала вибрации пруда. И тогда я окончательно погрузился в дремоту.

А когда снова проснулся, солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Вокруг храпели Дерп, Трак и Ангелина. Звуки, издаваемые ими, варьировались от ужасающе глубоких до восхитительно писклявых. Когда осмотрелся в поисках Фиби, то с удивлением обнаружил, что она стоит на большом валуне и смотрит в небо.

Встал и подошёл к ней. Дракон указала рукой вверх, и я поправил очки, пытаясь разглядеть, что так её заворожило. Ветер трепал мои волосы, заставляя голубые пряди плясать вокруг головы.

И тут я увидел её.

Маледикт Пурпурная. Чудовищная фигура огромного дракона летела по ночному небу, заслоняя собой звезды. Четыре крыла лениво взмахивали, разгоняя воздух, а длинный хвост помогал менять направление полёта. Звёздный свет поблёскивал на её чешуе, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.

Дракон оглянулся. Меня прошиб холодный пот, а кожа покрылась мурашками, словно от удара электрического тока. Небольшие запасы маны, которые удалось восстановить, показались совершенно ничтожными. Дракон описывал широкие круги над поляной, а мне становилось всё труднее дышать. Один взмах его крыльев — и воздушный поток сбил меня с ног.

Валуны рядом со мной захрустели под весом тяжёлого тела. Существо излучала такую жизненную силу, что моему разуму хотелось спрятаться и затаиться.

Преодолевая тяжесть, вдруг навалившуюся на меня, упёрся ладонями в землю. Силуэт огромного дракона возвышался надо мной. Маледикт сверху вниз смотрела на моё слабое тело, пытающееся сопротивляться её воле. И я понял, насколько ничтожна моя сила.

Пальцы сжались вокруг набалдашника трости, я ткнул наконечником в вершину валуна и толкнул своё тело вверх.

С каждой стороны морды дракона располагалось по паре огромных багровых глаз. Все четыре глаза полыхали адским огнём. Череп плотно обтягивала чешуйчатая кожа, а пасть открывалась, обнажая десятки зубов, способных раздробить на куски камни.