Айрис. Изменчивыми тропами

Поставив на место чан, вытерла пол, который мы немного замочили, вынесла грязную воду в подворотню. Ещё раз оглядела кухню, чтобы ничего не забыть, произнесла:

– Давай оденем тебя и пошли в комнату, скоро Луис придёт, и тётушка Берта спустится, я скажу им, что мы уходим.

– Мне надо в чулан, там…, – замялся ребёнок.

– Держи, ты это хотела, – продолжила за Софи, подав маленький свёрток, – я не смотрела, что там, у тебя больше нет ничего? Или сходим вместе в чулан?

– Нет, это всё, – тихо ответила девочка, быстро спрятав в карман своё сокровище.

– Хорошо, – улыбнулась, помогая застегнуть курточку, – кепку оденешь?

– Да.

– Готова? Пошли, подождёшь меня в комнате.

– Ладно.

Заперев девочку в своей каморке, я почти бегом отправилась к комнате тётушки Берте. Мне не хотелось устраивать сцену при всех, лучше уж попрощаться там, где она спокойно себя чувствует.

– Тётушка! – постучала в запертую дверь, – тётушка Берта.

– Ты чего! – прорычал хриплый недовольный голос и через секунду дверь распахнулась, являя моему взору заспанную ведьму, – что в такую рань припёрлась.

– Ухожу я! За расчётом пришла!

– Расчётом? Каким таким расчётом? – притворно воскликнула хозяйка трактира, закрывая дверь, – уходит она, кому ты нужна там.

– Расчёт за три месяца, что ты задолжала, – произнесла, чеканя каждое слово, просунув ногу в дверь, не дав тётке снова запереться, – отдашь или самой забрать?

– Ты! Да я сейчас Луиса позову, он из тебя мигом дурь вышибет! – процедила сквозь зубы тётка, попыталась вытолкнуть мою ногу за дверь.

– Тогда я ему поведаю, как ты часть мяса продала Тирсу, а Луису сказала, что оно испортилось и его выбросили, – проговорила, криво усмехнувшись, чуть громче добавила, – и высчитала с Луиса треть его жалования за испорченные продукты.

– Не докажешь, – хмыкнула тётка, сложив руки на груди.

– И не собиралась, все давно знают, какая ты, – ответила, растягивая слова, – а за обман Луис думается…

– Ты не посмеешь, – прошипела женщина, – забыла, кто тебя приютил, дал крышу над головой, кормил, одевал.

– И всё это я отработала с лихвой, а теперь отдай, что задолжала, иначе ещё проценты стребую."

"– Никому ты не нужна и приблуда твоя тоже, – злобно бросила тётушка Берта, рванув к буфету, – прибежишь, поджав хвост, да места тебе здесь не будет.

– Недосчиталась, – произнесла, едва взглянув на взбешённую, брызжущую слюной бабу, – пять талов не хватает.