Айвири. Дилогия (СИ)

Но не это тревожило сейчас молодого ликана. Если понадобится, Итан готов был горы свернуть, перевернуть весь мир, но сделать так, чтобы девушка была счастлива рядом с ним. Лишь бы согласилась… лишь бы ответила.

С людьми всё сложнее, они не чувствуют пару так ярко как ликаны. Потом, спустя какое-то время и к ним придёт всё это, но ждать не было.

Заставить её Итан не стал бы. Он вообще ничего не мог сделать против воли девушки. Сама того не подозревая, Айвири может вертеть сыном антура как хочет. Любое её слово, любое желание будет выполнено, каким бы сумасшедшим оно ни было.

Раньше эта зависимость и отсутствие воли пугали. Привыкший быть впереди и распоряжаться другими, мужчина даже представить не мог, каково это вручать свою жизнь и судьбу в руки своей половинки.

Но сейчас дискомфорта и тем более ужаса не испытывал. Как и сомнений. Это она. Точно она. Одной встречи было достаточно, чтобы понять это и почувствовать.

До окончания сбора меньше недели. Пара дней для того, чтобы убедить Айвири уехать с ним, навсегда оставив привычный мир и радость лета.

Невозможно?

Не для сына антура.

Итан был полон решимости завоевать сердце своей пары. Чего бы это ни стоило.

Стук в дверь вырвал его из раздумий, заставив резко повернуться и бросить:

— Открыто.

— Нам нужно поговорить, Итан, — решительно произнесла хрупкая молодая девушка с огромными карими глазами и длинными чёрными волосами, которые были гладко зачёсаны и собраны в косу, что она уложила вокруг головы. — И прямо сейчас.

— Здравствуй, Галия.

Мужчина схватил рубашку и наспех надел на тело, просунув голову в широкий воротник, а руки в манжеты. Заправлять в штаны не стал, так и оставил."

"Находиться рядом с девушкой без одежды было неловко, словно в глаза Лаари смотреть, хотя Галия сделала вид, что ничего не произошло. Даже глазом не моргнула, продолжая стоять в дверях и сжимать ручку.

— Прости, если помешала, — произнесла она запоздало, заметив его неожиданное смущение. — Но ты сам сказал, что можно войти.

— Нет, не помешала. Я рад, что ты пришла, — отозвался ликан, жестом приглашая войти и расположиться.

Галия кивнула, закрывая дверь, но присаживаться не стала, так и оставшись стоять тёмной тенью. Хрупкая, невысокая, в тёмно-синем платье с глухим чёрным воротничком.

Они ненавидели белый цвет. Белый и красный. Навеки полюбив чёрный. Он скрывал всё, помогал забыться и стереть из памяти заснеженный Ардан.

— Тебе уже сказали? — спросила целительница.

— Про Блейна? Да.