Айвири. Дилогия (СИ)

Зверь так вообще сошёл с ума, отказываясь сдаваться.

От этой постоянной внутренней борьбы всё тело горело от боли. Так что даже дышать было невыносимо.

Мужчина всеми силами старался завалить себя работой, чтобы даже думать не было времени. Благо, что сбор всегда проходил тяжело и требовал повышенного внимания и сил.

Вечерами ликан с трудом добирался до кровати и падал, забываясь беспокойным сном. Но даже там ему не было покоя. Стоило задремать, как тут же появлялась она. Девушка с волосами вишнёвого цвета и ярко-синими глазами.

Оставалась последняя, глупая надежда, что стоит её увидеть снова, спустя столько дней и зависимость исчезнет. Особенно здесь, в обители Лаари.

Но не помогло. Один взгляд и стало только хуже.

Айвири нисколько не изменилась за эти дни, разве что во взгляде появилась уверенность и неожиданное спокойствие, которого не было в замке её отца.

Целительница всегда и везде. Она даже хотела его вылечить. Глупая, от этой болезни нет лекарства и спасения.

— Я не помешал?

Помешал. Ещё как.

Итану с трудом удалось удержать зверя, который готов был рыкнуть на друга, приструнить его, прогнать, утверждая за собой право единственного. Но отвлекла реакция девушки.

Айвири вдруг застыла, поджала недовольно губы и отвернулась, словно видеть его не хотела.

— Что-то случилось? — требовательно спросил мужчина, не в силах понять причин такого поведения.

Что-то между ними было. И это что-то нервировало и тревожило.

Она едва заметно покачала головой и ещё больше напряглась.

— О чём это ты? — поинтересовался Блейн, подходя ближе.

А сам не сводил взгляда с профиля девушки. И она это чувствовала.

— Если у тебя всё, то я пойду, — произнесла она сдержанно. — У меня много работы, да и к завтрашнему дню подготовиться надо.

— Значит помешал всё-таки, — усмехнулся Блейн и бросил ей в след едкое. — Бежишь, Айвири?

— Блейн, в чём дело? — вновь спросил Итан, наблюдая за ними с возрастающим беспокойством и тревогой."

"— Ни в чем, — отозвалась девушка, застыв на мгновение, но головы так и не повернула.

Ларкас некоторое время смотрел ей вслед, а после повернулся к другу, который уже уселся на каменный алтарь и жмурился от яркого солнца, которое пробиваясь сквозь ветки, светило ему прямо в лицо.

— Слезь.

— Имей совесть, Итан, я больной и немощный ликан.