Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

И уже с тревогой думал о том, а вообще-то это нормально, когда вылилось, кажется больше, чем он пил вообще за последнюю неделю? И не надоело ли госпоже Кэйтайрионе ожидать его, и не вздумает ли она заглянуть, чтобы удостовериться, что у него все в порядке? А какой тут, тля! порядок, когда, кажется уже пошла интоксикация организма, оттого, что не было оттока жидкости столько часов… Он сейчас был очень благодарен их строгим наставницам в Лагере для мальчиков, которые с самых первых лет обучения заставляли учиться терпеть.

Кто же знал, что женский изощренный ум посчитает, что одного стек-фаллоса будет мало, и обязательно нужно усовершенствовать форменное издевательство еще и дополнительным развлечением? Тля-а…

Наверное, только спустя пять минут, парень наконец-то понял, как прекрасен этот мир, и во всем исполосованном плеткой теле необыкновенная легкость образовалась. Перешагнув спущенные штаны, он пинком отфутболил их в угол. Теперь бы еще стянуть рубаху и попробовать залезть в ванну.

А, тля! Некогда в ванной разлеживаться — душ по-быстрому, ведь в комнате ждет госпожа. Но… Матерь Сущего, зачем? Ведь убедилась, что он пришел на своих ногах? — с тревогой подумал Гейн, кряхтя, выпутываясь из рубахи.

И в этот момент у Кэйт, наконец-то, лопнуло терпение. В конце концов, она лишь хотела увидеть, что Гейн живой и относительно невредимый, у нее же там, в зале, гости.

Прикрыться полотенцем раб не успел, да и смысл?

— Ох… — только и смогла вымолвить Кэйт, углядев ровные красные вздувшиеся полосы на обнаженных ягодицах.

Что-что, а вот рука у мамочки по-прежнему оставалась твердой. Полоски были симпатичными, и, в общем-то, не слишком шокировали бы Кэйтайриону, если бы она не вообразила весь спектр представленных парню ""развлечений"". Уж за столько-то часов, Гейнийляш, наверняка вспомнил все, чему обучали в Джордане.

Девушка подошла, опустила ладони на талию напрягшегося парня, отметив, каким же все-таки огромным он кажется по сравнению с ней, такой нежной и хрупкой, и удивилась, что может испытывать что-то вроде сочувствия к этому здоровяку.

— Давай помогу, выпутывайся скорее, — улыбнулась она смутившемуся рабу, придерживая подол его рубахи.

Спина была еще красивее его задницы — рисунок напоминал ""елочку"", правда перевернутую вверх тормашками, зато симметричную, словно по линеечке отмеряли.