Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Ты же помнишь, я играю редко, но зато долго, — и Сабина потрепала своего молодого мужа по волосам.

Глава 32

С того вечера, как госпожа Айрина выдала Тийкийлэ задание: ни много ни мало — воспользовавшись пьесой древнего континентального поэта, как основой, практически сочинить свою, адаптированную к Венговским реалиям, парень не вылезал из библиотеки. Даже спать он оставался там, на диване. И вот, через трое суток, днем, 28-го снейжэна, во время обеда, Тийка принес госпоже исчирканные и исписанные красивым убористым почерком листы.

От Шекспира Тийка попытался сохранить как можно больше, а добавляемые им самим стихи выдерживал в заданном стиле и ритме. Но, все равно, получалось, что бедный парень за трое суток практически полностью переписал пьесу.

— Ух ты-ж… — с уважением в голосе прошептал Лейхио, после того как автор закончил прочтение обновленного им литературного шедевра.

— Да уж… Ты… Ну не гений, конечно, но..

— Почему же не гений? — ехидно уточнил Дэйн у друга, и Эйн, усмехнувшись, согласился:

— Ладно, гений.

Айрин пребывала в восторженной эйфории… Эта пьеса произведет фурор на вечеринке, террариум вздрогнет!!! Она уже перерыла, вместе с Вилом, все архивы и наслушалась одноименных опер и насмотрелась одноименных балетов…

В целом идея была такая. Танцы привязать только к определенным моментам пьесы, музыка же, в фоновом режиме, должна звучать почти постоянно.

Вил поскуливал, что один не справится и ему нужен напарник, разбирающийся в танцах и музыке, ну если не так же хорошо, то хоть не сильно хуже, чем он.

Юйлайнэ был хорошим танцором-исполнителем, но сам ставить танцы не умел и импровизировать тоже побаивался. Но, зато, он был просто идеальный мальчик-мечта на роль юного невинного Дейздэймонэ. Его звонкий трепещущий голосок:

""Сошли меня в изгнание, но жить оставь! Дай эту ночь прожить! Отсрочь на сутки! Только полчаса! Еще минуту! Дай мне помолиться!"", — с нужной испуганно-умоляющей интонацией, стоя на коленях и протягивая руки к Лейхио, изображающего Ойтейлу, всех пробрал до дрожи.

— Слушай, надо камнем быть, чтобы не пожалеть беднягу… — Эйнри смотрел на Тийку с таким укором, как будто это он был в ответе за смерть мальчишки.