Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Может, Эйн тоже сейчас сочувствует жене?

Дэйн поднял голову, но тут же опустил глаза в пол, успев лишь заметить, что стоящий на коленях рыжий тоже не смотрит, а прикрыл глаза и плотно сжал губы. На совершенно бесстрастном веснушчатом лице живыми оставались лишь трепещущие от негодования ноздри и подрагивающие от каждого ритмичного звука удара флоггера ресницы.

Неудачный он выбрал момент — Клаусилийя, удовлетворенная безупречными действиями Кэйтайрионы, как раз обводила взглядом остальных, контролируя обстановку.

Тикусйо! Ощущение такое, словно прошило рентгеновскими лучами. Дэйниш вновь сосредоточился на ее туфельке…

* * *Несмотря на грызущее изнутри чувство вины, принять все предназначенное, находясь в здравом уме и сознании, Айк был не готов. Так что, медленно выдохнув из себя все посторонние мысли, парень сконцентрировался на ритме, мозг начал медленно погружаться в транс. Тело расслаблялось. Музыка флоггера укачивала, завораживала, вела за собой… Становилось тепло, хорошо, приятно… Вот удары стали жестче и более четкими — флоггер сменился на плетку.

Боль, практически незаметная уже, отступала все дальше и дальше и наконец потерялась в волнах приятного согревающего, чуть обжигающего тепла и странного сладкого чувства, как будто внутри растворился леденец… Розовый такой, огромный, сладкий-сладкий, и тает, где-то от низа живота, расплываясь липкой тягучей массой до самых кончиков пальцев… Тает от тепла, в котором греется все тело Айка… И больше нет никаких проблем, никаких обид, никаких забот… Только тепло… Тепло… Холодно… Почему вдруг стало так холодно?!

— Айк? Айкейнури?!! Позовите лекаря, быстрее! Это не нормально, что он такой бледный!

— Не волнуйтесь, госпожа, это нормальная реакция…

— Нормальная реакция?! Эйн, это — не нормальная реакция! Он обычно счастлив и бодр, и потом не спит дня два-три!

— Ну, от настроя в начале многое зависит, госпожа.

— Ты считаешь, что я была с ним слишком жестока?!

— Что вы, разве я смею…

— Заткнись, Эйн! Я тебя серьезно спросила!

— Я серьезно вам ответил, что это не мое дело, как вы обращаетесь со своими рабами, даже если они вас любят.

Кэйт тихо всхлипнула…

Клаусилийя откинулась на спинку кресла, со скептической ухмылкой наслаждаясь вторым актом, разворачивающего по ее сценарию спектакля. Это, конечно, уже голая импровизация, но поглазеть было любопытно, поэтому она не стала прерывать столь душещипательную сцену.