Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Он появился здесь чуть позже того времени, когда в гареме происходили грандиозные перемены, но и до него дошли слухи о том, что Шайнэ на себе испытал все прелести особой расположенности госпожи. И, видимо, он лучше знает, до какого предела можно наглеть с просьбами. Поэтому парень безропотно прикрыл глаза и сосредоточился на любимом процессе…

Когда удовлетворенная зрелищем, раскрасневшаяся от возбуждения и довольная Кэйт разрешила Никки уйти, Шайн быстро заправил свое достоинство в штаны, вместо того, чтобы воспользоваться ее возбужденным состоянием и готовностью продолжить практиковаться с ним уже самой, показать, чему ""научилась"".

— Шайнэ, в чем дело? — нахмурилась Кэйт.

— Я не узнаю вас, госпожа.

— Ты в чем-то обвиняешь меня, Шайн?! — изумилась такой наглости девушка, только вот внутри уже заворочалось привычное ощущение раскаяния, особенно под таким вот колючим взглядом парня, обычно источавшего лишь любовь и безграничное восхищение, позволяя купаться в сиянии теплых лучей его обожания… И это разочарование и недовольство, словно на нее так надеялись, а она подвела, были очень обидными…

Вот тля! Она первой опустила глаза, чувствуя, как вспыхнули щеки и кончики ушей…

— Как я смею, госпожа?! Что вы… — он не хамил, но вот эти едкие нотки с оттенком горечи… Как же стыдно…

— Ладно, говори, что не так на этот раз, — обиженно надулась Кэйт.

— Я могу высказаться или прилично, или доходчиво… — уточнил раб. — И уж конечно не смею вас осуждать, моя Богиня.

— Пощади мое самолюбие, Шайнэ, постарайся совместить приличное с доходчивым, — вяло пошутила Кэйтайриона.

— Зачем вы ТАК глумитесь над Айком, моя госпожа? Парень места себе не находит… Он ведь вам небезразличен?

— Шайн! Ну вот тебе-то что за дело?! — возмутилась задетая за живое Кэйт. — Безразличен-небезразличен — сама разберусь! Я уже взрослая девочка и в няньках не нуждаюсь! Раз он вас всех так беспокоит, продам его, с глаз долой!

— Благодарю за разъяснение вашей позиции, госпожа, — сухо произнес Шайн.

— Шайн! — вскочила Кэйт. — Ты…ты… ты забываешься и вообще! Не лезь ко мне! Я сама разберусь!

— Прошу прощения, что расстроил вас, — раб склонился, выражая позой полное смирение, но сначала подарил такой взгляд, что девушке захотелось тут же попросить прощения.