Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

На губах Кэйтарионы застыла блаженная улыбка, а расслабленные черты лица, наполовину скрытые растрепавшимися прядями чуть влажных волос, выглядели теперь трогательно и беззащитно, и совершенно не вязалось это выражение с тем надменно-холодным и властным, которое он привык видеть на лице младшей Маргойлин… И если днем она внушала уважение и заставляла подчиняться просто взглядом, то сейчас, наоборот, хотелось укрыть и оберегать ее от всевозможных бед и напастей…

Странное, непередаваемое словами чувство затапливающей нежности и тепла… Хотелось коснуться руками, губами, убаюкивая еще крепче, чувствуя, как самому становится трудно дышать от переизбытка самых противоречивых чувств и эмоций.

Шайн подавил стон и обреченно сполз на пол, заставив себя отвернуться от плавной линии оголившегося бедра, от этого силуэта, словно нарочно создавшего слишком уж эротическую композицию в приглушенном свете декоративных светильников. Именно такой скользящий контраст света и тени создавал сейчас нереальную сказку…

Жаль, что эта ночь единственная в жизни Шайна… и хорошо, что она у него все-таки была…

Он мог бы сидеть так, любуясь, еще какое-то время, но странные желания, совсем не позволительные рабу, особенно в его положении, обуревали парня, поэтому на всякий случай он прикрыл госпожу краешком покрывала, не рискнув вытаскивать его из-под спящей девушки, чтобы нечаянно не потревожить.

Что теперь делать самому, Шайн не очень представлял. Приказа убираться не было, стояк был такой, что яйца просто звенели, наверное, не случится ничего более ужасного, кроме того, что его на днях выкинут из этого дома, поэтому вполне можно воспользоваться ванной госпожи, чтобы избавиться от этого дискомфорта?

Разрешения Шайну было спрашивать не у кого, поэтому он и провел несколько минут в ванной госпожи, затем на цыпочках пробрался обратно в комнату, притушил лишний свет и улегся рядом с кроватью, так и не рискнув натянуть свои вещи.

Глава 14

Между 22 вайэбом и 10 жниэвеном 327 года.

Кэйт казалось, что она находится в невесомости, словно плавая в легком мягком облачке, почти не чувствуя тяжести собственного тела. Светлое чувство гармонии с окружающим миром, созданным ее волшебным сновидением, было восхитительным. Томная нега заставляла девушку продолжать нежиться в коконе из облепившего ее тело шелка и покрывала, в которое она оказалась почему-то запелёнута.