Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Чтобы успокоить мужа, девушка нежно поглаживает его ладонь большим пальцем. Тот сразу расслабляет хватку, но руку не выпускает.

— Вот и умница! Пойдем со мной, я познакомлю тебя с моими подругами.

Айрин послушно идет, но уже сама крепко держится за руку Дэйниша. Это ее якорь, связка с реальностью. Хотя, наверное, было бы проще сдать вторую часть находясь частично не в себе. Но она отвечает за своих мальчиков. Здесь на них найдется слишком много желающих. Вот, уже слетаются, как бабочки на огонь.

— Дорогая, представь нас!

— Айрин.

— Эйсивилия.

— Дорогая, представь нас!

— Айрин.

— Клементийлиона.

— Дорогая, представь нас….

Через некоторое время имена женщин стали путаться в голове Айрин, все начинало потихоньку путаться. Даже рука Дэйниша уже не помогала, хотя парень и сжимал ее уже снова до боли. Правую руку захватил Эйнри. Он нажал на какую-то очень болезненную точку между большим и указательным пальцами, в голове снова наступило прояснение. Обе руки тут же отпустили.

Учитель настороженно посмотрела Айрин в глаза, та ответила преданно-щенячьим взглядом.

— Дорогая, можно нам поиграть с твоими рабами? — женщина средних лет, уверенная и наглая, сначала она посмотрела на учителя и получила от той быстрый утвердительный кивок. Если бы ее разум продолжал вращаться и крутиться в других плоскостях, девушка не обратила бы на этот кивок никакого внимания. И даже сейчас она чуть не ответила согласием. Но тепло мужа, мгновенно схватившего ее за руку, остановило почти уже вырвавшееся ""Да"".

— Нет, извините, у меня ужасно собственнический характер. Ни своим мужем, ни своим братом, являющимся моим личным рабом, я ни с кем не делюсь.

— А до нас доходили слухи, что братом ты все же поделилась… — женщина не смогла скрыть своего изумления от отказа, но быстро сориентировалась.

— Да, я отдала его в мужья своей подруге и соседке, но он при этом продолжает жить со мной. Мы заключили сделку. И, надеюсь, слухи донесли вам, что я забираю сына своего раба себе? Я очень-очень жуткая собственница.

— Что ж, жаль. Мы бы их не обидели, уверяю! Мальчики бы получили удовольствие, вспомнили юные годы. Они ведь оба закончили Джордан, правильно? Вот этого темненького я очень хорошо помню.

— Мы все его очень хорошо помним, — хихикнула еще одна из женщин, помоложе. — Жаль, что очень редко удавалось найти причины для его наказания. Но для нас это было просто делом чести, и мы наказывали его сразу всем педагогическим составом.