Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

— С вами двумя все понятно, а этот наглец как умудрился примазаться?

— Госпожа занесла его в список избранных, к тому же она приказала вчера его позвать, вместе со мной и Сайни."

"— Хорошо. Почему потом вы оба посмели улечься на кровать госпожи?

— У меня есть постоянное разрешение…

— А у него?!

— У него нет, но…

— Значит, придется наказать… Пошли в комнату для наказаний.

— Простите, хозяйка, но мне кажется, что своего мужа госпожа предпочла бы наказать сама и индивидуально…

— Госпожа и накажет. Потом.

— Спасибо, хозяйка…

— Все. Исчезните оба. А ты иди за мной…

И Дэйниш, закусив губу от волнения, последовал за Сабиной. Лейхио успел подмигнуть ему напоследок, чтобы не переживал сильно.

Сабина была очень зла на Айрин. Племянница, вместо того, чтобы приводить в норму Эйнри, распустила того окончательно и начала баловать еще и нового, идеально вышколенного Клаусийлией. Девочка абсолютно не понимает, что, ослабляя контроль за рабами, она не приносит им пользы, а только вредит. И наказывать мальчишку, конечно, потом никто не будет. Что ж, значит надо оставить его раскаиваться в таком состоянии, чтобы проникся и запомнил надолго.

Первым делом Сабина швырнула парня на ковер и без всяких предварительных ласк вставила ему анфаллос, один из самых крупных, зафиксировав его специальным ремнем на бедрах. Хорошо, что после вчерашнего такие мелочи, как отсутствие смазки, Дэйниша не волновали. Потом юноша был поставлен на колени, руки перекрещены сзади, в обхват специальной трубы, идущей вдоль стены, и скреплены с ногами. Ноги плотно перетянуты чуть выше колен, чтобы их нельзя было раздвинуть. В таком положении парень мог смотреть только в стороны и вверх, на свою мучительницу.

К соскам Сабина прикрепила зажимы с утяжелителями. На уже возбужденный от всех предыдущих манипуляций член надела два кольца. Одно у основания, обычное. И еще одно, широкое, на головку члена. Тоже с утяжелителем.

Мазнув по кончику члена и по соскам мазью со специальным составом, после которого начинает зверски жечь, но никаких следов на теле не остается, довольная собой Сабина ушла.