Агония Хана

- Этот браслет я подарил тебе на твое двадцатилетие.

- Это должно иметь какое-то значение для меня сейчас?

- Это имеет значение для меня, - ответил он, - Всегда имело, как тогда, так и сегодня. Поэтому ты здесь, со мной."

"Почему-то в этот момент я почувствовала волнение, необъяснимое, словно сердце сжало тисками. Я смотрела ему в глаза и понимала, что он сказал нечто очень важное для него. Потому что Ник напрягся, впервые за все время нашего общения. Словно боялся моего ответа. Хотя слово «боялся» трудно отнести именно к нему, но он нервничал.

Ему было важно то, что я об этом узнала, и он ждал реакцию.

Ее не последовало, я молчала. Мне было нечего ему сказать и язвить не хотелось. Я снова отвернулась к окну, словно ничего не слышала. Я не знала, как он воспримет молчание, но лучше, наверное, так, чем ответить и оскорбить, а еще хуже обнадежить. Несмотря ни на что, я пленница. Какой бы причиной Николас не прикрывался - я несвободна. И он распоряжается моей волей, мною так, словно я его вещь.

Только его чувства дают ему на это право. Мои же - значения не имеют. И я помнила об этом каждую секунду, хотя бы потому, что нашу машину сопровождала охрана.

На премьере я забыла обо всем и увлеченно смотрела на сцену. Меня захватила игра актеров, захватила музыка, их талант. Я знала историю «Кармэн», но они воплотили ее настолько реально, что я забывала, как дышать, и на моих глазах появились слезы. А в конце, когда героиня упала замертво с кинжалом в груди, я вдруг увидела, как мой муж судорожно сжал пальцами поручни лоджии.

Тогда я не придала этому значения, гораздо позже я вспомню об этом эпизоде и пойму его, но не сегодня. Не в этот вечер.

После премьеры мы отправились в ресторан вместе с Дианой и Мстиславом. В их обществе я совершенно забылась. Все словно стало обычным, настоящим. Я даже перестала думать о том, кто они. Искать в них отличия от людей или настороженно всматриваться в их глаза. Как это происходило в обществе тех гостей, которые приезжали к нам в дом несколько дней назад.

У Дианы брали автографы, она улыбалась поклонникам, постоянно сжимая руку своего мужа. Это выглядело так трогательно со стороны. Мстислав сдержанный, немного холодноватый, с тяжелым взглядом сиреневых глаз, и Диана легкая, хрупкая, воздушная, как фарфоровая статуэтка. Его забота о ней совершенно не соответствовала внешнему виду, но нежность так и плескалась вокруг них ярким ореолом.