Агония Хана

Служанка вежливо поздоровалась и повесила шикарное темно-бордовое бархатное платье на спинку стула, поставила большую коробку на стол и уже собралась уйти, как вдруг остановилась у двери и, повернувшись ко мне, робко сказала:

- Хозяин приказал Вам сказать, что я вернулась домой сегодня ровно в шесть утра. Он так же попросил меня поблагодарить Вас за то, что Вы разрешили мне отсутствовать так долго.

- Как тебя зовут?

- Мила, - она слегка покраснела."

"Я растерянно смотрела на девушку, пока она не поклонилась и не ушла, а потом снова поймала себя на том, что улыбаюсь.

Николас напомнил мне, насколько я ошиблась и как несправедливо его обвинила. Для угрызений совести слишком громко сказано, но укол сожаления от брошенных ему жестоких слов я все же испытала. И тут же одернула себя. Это ничего не значит, ровным счетом ничего.

Я открыла коробку и восторженно вздохнула. Элегантные туфли на высоком каблуке и нижнее белье из тончайшего шелка. Я надеялась, что он сам не выбирал все это, а просто сделал заказ в магазине.

Потому что более сексуальных и шикарных вещей я никогда еще не видела. Кружева ручной работы, тонкие лямочки бюстгальтера походили на ниточки, так же как и трусики, скорее, одно название. Для красоты, не более, и телесного цвета чулки с кружевными резинками и поясом. Дьявольское познание во всех тонкостях обольщения. Женщина не может остаться равнодушной к такой красоте. И я не смогла. Непреодолимое желание все это надеть, примерять, ощутить кожей, возникло моментально. Поддавшись внезапному порыву, я сбросила халат и облачилась в нижнее белье, натянула чулки, расправляя пальцами резинки, сунула ноги в туфли и подошла к зеркалу. Эротично до бесстыдства. Продумана каждая деталь, чтобы выглядеть более раздетой, чем одетой. А само платье лишь подчеркивало и провокационно повторяло каждый изгиб моего тела. Длинное, почти до пола, с разрезами с обеих сторон. Спина полностью открыта, как и плечи, никаких украшений, но они здесь и не требовались, сам бархат настолько богат, что все остальное становилось лишним. Я протянула руку к маленькой коробочке и, когда открыла, невольно вздрогнула от восхищения. Я непроизвольно примерила украшение. Оно мое, я носила его, никаких сомнений. Браслет походил на диковинное растение с дикими цветами, обвивающими тонкое запястья платиновыми стеблями. Каждый цветок усеян мелкими рубинами. С тыльной стороны на матовом металле гравировка, я поднесла руку к лицу и не поверила своим глазам: «Я буду любить тебя вечно».